Дед Снегур и Морозочка

– Спасибо за то, что внимательно меня слушаете, – подал голос Леня, – итак, вернемся к нашим баранам. Антона Георгиевича посещала жена, но раз в год, в самом конце декабря, тридцатого, а то и прямо тридцать первого числа, в клинику приезжали самодеятельные актеры, которые разыгрывали для персонала и для адекватных больных пьески. Угадайте, кто руководил коллективом, а?

– Выкладывай, – велел Чеслав.

– Вера Кирилловна Морковкина, – с торжеством объявил Леня. – Она уже давно ведет кружок театрального мастерства, берет с учеников деньги и таким образом зарабатывает себе на жизнь.

Со сценой Вера Кирилловна распрощалась много лет назад и посвятила себя детям: Агате и Тимофею. Дочь погибла, сын разорвал с родителями отношения, вот их мать и нашла себе дело. При жизни Николая Ефимовича Вера Кирилловна не нуждалась, а после смерти супруга заработок режиссера превратился в хорошее подспорье. Коллектив Морковкиной повсюду известен, он дает выездные спектакли, за которые актеры и руководитель получают неплохие деньги. Но в психлечебницу труппа ездила бесплатно.

– Сейчас Вера Кирилловна к социопатам не катается? – сделал стойку Димон.

– Ну, в клинике не только упомянутые тобой социопаты, – поправил Коробка Ярошенко, – там полная палитра диагнозов. Нет, сейчас самодеятельный коллектив туда не приезжает. И вот странная штука, пока Антон Георгиевич лечился, спектакли устраивались ежегодно, стоило ему уйти – никакой благотворительности.

– Что значит «уйти»? – не поняла я. – Разве лечебницу можно покинуть по собственному желанию?

– Нет, Крутикова признали годным для жизни в обществе, – сообщил Ярошенко, – выписали, он обязан принимать лекарства и ежемесячно посещать психиатра.

Димон крякнул, но удержался от замечаний, Леня отодвинул папку.

– Зачем матери приезжать к убийце своей дочери, человеку, совершившему не одно тяжкое преступление? Что мотивировало Веру Кирилловну? Чем объяснить ее странное поведение?

– В этой истории пока ничего объяснить нельзя, – выдохнула я, – сплошные загадки без отгадок.

– Если покопать, ответ всегда найдется, – проявил оптимизм Димон.

– Я хочу поговорить с Верой Кирилловной и Эстер.

– Отличная идея, – кивнул Чеслав, – можешь ехать.

Я покосилась на часы.

– Уже поздно, думаю, Морковкина, как и многие пожилые люди, любит лечь спать пораньше, но я с ней свяжусь.

Димон встал и пошел к двери.

– Надо еще кое-что проверить.

Следом за Коробковым поднялся Ярошенко.

– Засиделся у вас, пора и честь знать.