Дед Снегур и Морозочка

Здание, в котором обитала Морковкина, было трехэтажным, но высота потолков в нем зашкаливала за шесть метров, я запыхалась, пока лезла наверх по нескончаемой лестнице. Мраморные ступени, кованые перила, стены, украшенные репродукциями в багетных рамках. В холле у лифта стояла наряженная елка, а около нее за столом вместо Снегурочки сидела консьержка в шерстяном платье и белом фартуке, – все говорило, что в подъезде живут далеко не бедные люди. Мне было предложено воспользоваться лифтом, но я отказалась.

– Спасибо, я использую любую возможность для физической тренировки.

– Очень правильно, – одобрила дама, – движение – жизнь.

Я кивнула и пошагала вверх. Неудобно признаваться, но сотрудница бригады по расследованию особо тяжких преступлений попросту побоялась войти в кабину, напоминающую клетку для попугаев. Стены лифта были изготовлены из материала, походившего на сетку-рабицу, и кабина скользила внутри шахты, напоминающей корзинку.

Я побаиваюсь высоты и опасаюсь пользоваться механизмом, сделанным в эпоху царя Ивана Грозного.

Еще выпадет какой-нибудь штырек и у древней кабины отвалится дно. Лучше пройтись пешком.

На долгом пути к квартире мне попалась пара рабочих в белых комбинезонах.

– Извините, – вежливо сказал один, – как бы доской вас не ушибить.

– Вы случайно не Татьяна? – спросил другой.

– Да, – удивилась я.

– Хорошо, что мы вас поймали, – обрадовался первый, – нас в девятую квартиру наняли, чердак переделывают под мансарду.

Мы ту дверь, что из подкрышного пространства в соседний подъезд ведет, запросто заложим, но клиент хочет оставить запасной выход. Вы на нас со штрафом не налетайте. Договаривайтесь с хозяйкой, мы тут ни при чем, может, она решила любовников тайком к себе водить. Войдет парень во второй подъезд, поднимется на чердак, толкнет дверь и переберется в первое парадное, в девятую квартиру.

– Меня и впрямь зовут Татьяна, – улыбнулась я, – но я не живу в этом доме.

– Простите, – извинился рабочий.

– Ничего, – кивнула я и вжалась в стену, давая мужикам возможность протащить длинную деревяшку, утыканную ржавыми гвоздями.

Вера Кирилловна не отреагировала на звонок, я растерянно потопталась у двери, потом спустилась к лифтерше и спросила:

– Не знаете, Морковкина дома?

Женщина оторвалась от журнала.

– Я решила, что вы врач, идете к Вере Кирилловне, потому вас и впустила.