Дед Снегур и Морозочка

Знакомая картина?

– Маньяк Антон Георгиевич Крутиков, – тут же сообразила я, – его, как не опасного для общества, давно выпустили из лечебницы.

– Точно, – вздохнул Леня.

– Он же старый, – изумилась я.

– Анатолий Хомченко, который в свое время убил более двадцати женщин, в момент совершения первого преступления справил семидесятипятилетие, – мрачно заметил Леня.

– Может, это подражатель? – предположила я. – Пресса широко освещала дело «доброго папочки».

– Кое-какие подробности журналистам не сообщали, – сказал Ярошенко, – в частности, про манеру убийцы расчесывать волосы своих жертв.

У меня в голове моментально возникла картина. Вот мы с Гри заходим на дачу Веры Кирилловны Морковкиной, устраиваемся в гостиной, где на креслах лежат одинаковые покрывала…

– … львиные морды по углам вышиты золотыми нитями! – воскликнула я.

– Откуда ты узнала про изображения? – удивился Леня. – Я тебе о них рассказать не успел.

– Зато Вера Кирилловна говорила, как один их приятель, очень давно, еще в советские времена, съездил в загранкомандировку и привез себе и лучшим друзьям шикарный подарок: набор шерстяных одеял. Пусть эксперт внимательно изучит плед, в одну из косичек должна быть вплетена ленточка со словами «Стопроцентная шерсть. Сделано в Бельгии»! – на одном дыхании выпалила я. – Дай мне адрес Крутикова.

– Нет, это опасно, – отрезал Леня, – и у нас пока одни догадки.

– У меня тоже появились вопросы. Я не во вкусе Антона Георгиевича, не стану представляться сотрудницей органов, осторожненько побеседую с бывшим ректором. Если не дашь координаты, отыщу их сама, – пригрозила я.

– Ладно, – после небольшого колебания согласился Ярошенко, – но, если ты поймешь, что Крутиков в квартире один, сразу уходи.

– Адрес, – перебила я заботливого Леонида.

– Улица Лаврюхина, – начал собеседник, и в ту же секунду я увидела табличку на углу дома, около которого такси застряло в пробке.

– Погоди, – велела я Лене, быстро расплатилась с испуганным водителем, вышла и сказала в трубку: – Говори дальше.

– Дом шестьдесят четыре, корпус три, квартира один, – объявил Ярошенко.

– Такого не бывает, – восхитилась я.

– Чего? – не понял Леня.

– Не поверишь, я нахожусь прямо у этого здания. Не иначе как перст судьбы.