Дед Снегур и Морозочка

Сколько раз свекровь обижала ее, но супруг ни разу не встал на ее защиту, наоборот, постоянно говорил: «Маме много лет, она тяжело пережила недавнюю смерть отца, будь с ней поласковей».

Однако стоило мамуле наскочить на Лену, как Тимофей выпустил когти и оскалил зубы.

Вере Кирилловне нельзя отказать в наблюдательности, старуха уловила тень на лице Эстер и радостно заявила:

– Понятно, кого до сих пор обожает мой сын! Значит, Эстер придется уйти из нашей семьи, или, мальчик, ты собрался разыгрывать из себя бухарского эмира-многоженца?

Тим выругался и сказал Лене:

– Сейчас приготовим тебе комнату, и ты ляжешь.

– А о тебе он не позаботился, об отдыхе для второй жены не подумал, – змеей прошипела свекровь.

– Эстер здесь хозяйка, – возразил актер, – а Елена в гостях.

– Обе они никаких прав на моей даче не имеют, – возразила Вера Кирилловна.

Ссора бушевала до двух ночи, затем обиженные друг на друга домочадцы расползлись по разным углам. Свекровь заняла спальню с большой кроватью. Уходя, она выпустила последнюю стрелу, повернувшись к сыну и с нежной улыбкой прокурлыкав:

– Я могла бы предложить тебе, деточка, устроиться на семейном ложе, но, боюсь, возникнет путаница, кому из жен лечь с тобой рядом.

Эстер уставилась на супруга. Она считала, что Тим обязан разрулить двусмысленную ситуацию, громко объявив: «Брак с Еленой в прошлом, сейчас я связан узами с Эстер, она моя единственная, любимая жена.

Но актер потер лицо руками и внезапно поддержал Веру Кирилловну:

– Эстер, устраивайся в гостевой, Лена пойдет в мансарду, мама в большую комнату, а я в свою детскую, на втором этаже.

С трудом подавив рыдания, Эстер заняла отведенный ей диван.

– Неприлично осуждать чужого мужа, но Тим поступил некрасиво, – посочувствовала я ей.

– Он был в растерянности, дезориентирован, плохо понимал, как поступить, наверное, не спал всю ночь, а я неожиданно быстро задремала.

Проснулась Эстер от громкого гудка автомобиля. Не успел сигнал стихнуть, как раздался хлопок входной двери. Эстер подошла к окну и увидела Веру Кирилловну, которая размашисто шагала по протоптанной тропинке к припаркованному за забором такси. Стоило свекрови уехать, как к Эстер вернулось нормальное расположение духа, и она поторопилась в детскую комнату, где ночевал супруг.