Дедушка на выданье

Она любит животных, ей про кота понравилось, она решила, что я нечто похожее снимаю. Нам деньги нужны, никто их за так не принесет.

Димон тяжело вздохнул, но промолчал. Мы с Федором вышли из квартиры Юкиных.

– Иногда я чувствую себя динозавром, который выполз из тьмы веков, – признался шеф. – Вполне уверенно обращаюсь с Интернетом, но эта Ксения! Ей еще пятнадцати нет! Общество вуайеристов! Веб-камеры в утках! Куда мы катимся?

– Любовь Николаевна занята работой, – сказала я, – ей некогда осваивать новые технологии.

Дочь отлично учится, проблем ей не доставляет, зачем дергаться!

– Хорошо, что у меня нет детей! – заявил Приходько. – А ты что по их поводу думаешь?

– Наверное, я не получила при рождении положенный женщине материнский инстинкт, – улыбнулась я, – мне хорошо одной.

– Ты очень красивая, – неожиданно заявил Федор.

– Лучший бегемот в стаде коров? – засмеялась я. – Можешь не стараться, я не падка на комплименты, у меня отличное зрение, я реально оцениваю собственное отражение в зеркале.

Приходько открыл дверь джипа.

– Ты неправильно оцениваешь себя, как критик. Вес не имеет ни малейшего отношения к привлекательности женщины. Главное другое.

– Что? – заинтересовалась я.

– Нравится тебе девушка или нет, – с самым серьезным видом сказал шеф.

Глава 29

Утром я проснулась от тоненького голосочка, старательно выводившего:

– Кис-кис-кис, пора гулять! Эй, ты где? Кисонька!

Я открыла глаза. Где я нахожусь? Почему вместо привычных светло-бежевых занавесок вижу шторы цвета испуганного поросенка? И откуда в моей спальне возник запах ванили, корицы и чего-то приторно-сладкого?

Я села и поняла, что нахожусь в комнате Лапули.

– Кис-кис-кис, – надрывался голос.

– Кто там? – громко спросила я.

Из-под кровати появилась Валя.

– Ой! Прости! Разбудила, да? – расстроилась она. – Ищу Музу, она удрала! Лапуля мучается зайчиком, попросила кисоньку покормить, а та ножками взбрыкнула и ку-ку! Улетела!

Я схватила халат со спинки кровати и попыталась натянуть его, не вылезая из-под одеяла.

Считайте меня закомплексованной особой, но единственный человек, перед кем я могла относительно спокойно предстать в неглиже, был Гри. Остальные, даже женщины, вызывают у меня смущение. Валентина на редкость бестактна. Неужели она не понимает, что лучше отвернуться или совсем уйти.

– Полжизни б отдала за твой бюст, – неожиданно заявила Валя, – с детства мечтаю о красивой груди, но у меня минус нулевой размер.