В отличие от крупных городов, малые селения практически не сохранились и по большей части заросли лесом. Собственно, это можно было опознать исключительно по редким осколкам материала, который дед называл «бетоном», да единственному куску стены, что каким-то чудом сохранился и торчал из земли между деревьев.
О причинах, по которым уровень концентрации живы оказался повышен только в крупных городах, дедушка не рассказывал. Хотя раньше я и не задавался этим вопросом. А вот сейчас, увидев фактически стёртую с лица земли «деревню», заинтересовался.
Аура Древних Городов тоже постепенно слабела, но всё ещё оставалась достаточно сильной, чтобы сохранять их облик и вещи внутри. Одновременно порождая множество разнообразных тварей и самопроизвольные пробоины на другие планы, откуда к нам проникали духи, либо иные существа.
На ум сразу же пришли слова дедушки о том, что в мире есть анклавы, полностью населённые разумными существами, отличными от людей. Из тех, что смогли закрепиться, а не были убиты и пущены на артефакты или обращены рабами.
Одно время подобные вещи меня здорово интересовали, но дед отказывался рассказывать детали. Говорил, что выложит всё, когда придёт время и я буду готов начать поход. А потом я и сам про это забыл — мысли оказались заняты совсем иными вещами.
Стоящая слева от меня Дина, которая всю дорогу до реки бросала в мою сторону косые взгляды, сделала шаг вперёд.
— Не так уж она и широка. Воины рассказывали о настоящей преграде. А тут всего ничего.
Реки я до того видел исключительно горные. И на их фоне, текущий перед нами поток был безумно широк. Хотя, мощных аур в воде не ощущалось, так что отчасти девушка была права — его можно было запросто пересечь на воздушном конструкте."
"Снежок глухо зарычал, принюхиваясь к воздуху. Увидев же, что я на него смотрю, отправил размытый образ — барса что-то беспокоило, но он сам не мог сказать, что именно. Никаких аур или подозрительных запахов зверь не чувствовал. Тем не менее, я отлично чувствовал его нервозность.
Что заставляло нервничать и меня самого — ранее такого за Снежком не замечалось.
Подошедший к отвесному обрыву Хродан цокнул языком, тоже рассматривая водную гладь.
— Её бы заморозить. А потом прокатиться на коньках от истока до устья. Героический бы вышел забег.
Глянув на него, я повернулся к лесу. Сигнальные печати, оставленные на месте стоянки, всё ещё функционировали. Да и по мере нашего продвижения, я расставлял в лесу новые.
