Дефиле озорных толстушек

– Больше ни слова не скажу!

Трошкина надулась и замолчала – меня это вполне устраивало. Мы как раз вышли на улицу, где я непринужденно присела на гранитный парапет подземного перехода и в тишине, не нарушаемой глупой болтовней, изучила копию паспорта Елены Николаевны Коврижкиной.

Основной гражданский документ свидетельствовал, что этой даме недавно исполнилось двадцать два года, и на протяжении последних двух с половиной лет она является законной женой Валерия Петровича Коврижкина. У супругов есть сын – Коврижкин Петр Валериевич, ему почти два года.

Прописана Елена Николаевна в городе Екатеринодаре по адресу: улица Дубинкина, восемь. Имеет заграничный паспорт, полученный три года назад.

– А мальчик все-таки есть! – заметила я, сложив бумажки.

– Мальчик – он не может не есть! – подхватила Алка, с готовностью сложив с себя обет молчания. – И пить! Кстати, пить очень хочется, зря я отказалась от чая с кофе в турагентстве. Может, в кафе посидим?

– Я бы посидела, да не могу, – ответила я, с сожалением покосившись на витрину кафе, где за круглыми столиками сидели праздные люди, неспешно потягивающие прохладительные напитки и с удовольствием потребляющие мороженое.

 – Ты разве не слышала? Девицы в турагентстве сказали, что Прекрасная Елена Коврижкина завершает свой блицтур сегодня. Расписание рейсов «Австрийских авиалиний» я выяснила еще утром, так что точно знаю: самолет с моей красавицей на борту прибудет в Екатеринодар… дай посмотрю время… Ага, через час с хвостиком! Придется мне прямо сейчас рвануть в аэропорт.

– Хочешь организовать Прекрасной Елене торжественную встречу? – съязвила Трошкина.

– Попытаюсь побеседовать, вдруг мне все-таки удастся уговорить ее принять участие в съемках? А уж если не получится, тогда отчитаюсь перед шефом о проделанной работе, сообщу ему данные красотки, и пусть они с господином Хабибом сами добиваются согласия этой несговорчивой женщины.

– Уж извини, но в аэропорт ты поедешь без меня! В платье с чужого плеча я встречать иностранный самолет не буду! – категорически отказалась Алка.

 – В таком виде я никак не могу выйти на международную арену, не желаю позориться перед европейцами!

– Ладно, ты и так мне здорово помогла, – признала я.

– С тебя причитается! – тут же сказала Трошкина. – Помни: за тобой должок, и я его непременно истребую!

– В любой форме, кроме наличных! – ответила я, выразительно потряся в воздухе тощим портмоне.

Там тоскливо звенела мелочь.