Дефиле озорных толстушек

Прикинув, сколько денег понадобится на поездку в аэропорт и обратно, я не постеснялась занять у подружки сотню. Я бы и больше взяла, да у Алки не было.

Пока мы сидели в туристической конторе, набежали тучки и полил дождик. После многодневной жары он казался даже приятным, стало легче дышать. Я почувствовала прилив сил и решила продолжать действовать.

Отправив Трошкину домой, я остановила первого попавшегося частника на раздолбанных «Жигулях». Глуховатый дедушка согласился подвезти меня в аэропорт всего за полтинник, и я оказалась в прохладном холле международного зала раньше, чем рассчитывала.

До урочного прибытия самолета из Вены оставалось еще сорок минут. Не зная, как их скоротать, я поплелась на второй этаж, в зал ожидания. С надеждой оглядела немногочисленные пустые кресла, проверяя, не оставил ли кто-нибудь из пассажиров симпатичный иллюстрированный журнальчик – я бы полистала его от нечего делать. На покупку прессы в киоске «Роспечати» денег было жалко, а та стойка с бесплатными журналами, которую я тягала по залу во вторник, куда-то пропала.

Увы, забытой корреспонденции на креслах не было. Я подошла поближе к телевизору, бросила взгляд на экран и скривилась: показывали ток-шоу местной телекомпании, абсолютно неинтересную мне программу со столь же неинтересным мне Максом Смеловским в роли ведущего. От скуки я стала разглядывать народ в зале ожидания и вскоре обнаружила, что меня тоже разглядывают!

В принципе, я к этому привыкла, желающих поглазеть на интересную блондинку с высоким бюстом и длинными ногами всегда хоть отбавляй, но после вчерашнего нападения Фунтика мне в каждой заинтересованной паре глаз мерещился маниакальный блеск.

Хотя парень, уставившийся на меня, выглядел вполне симпатично: высокий лоб, прямой нос, твердый подбородок и строгие брови «птичкой», совершенно не сочетающиеся с глазами персонажа японского мультика, нарисованного художником-кубистом: очи юноши были большими и квадратными. Я решила, что нехарактерную форму они приобрели только после того, как молодой человек увидел меня! К этому выводу меня подвели не самоуверенность и зазнайство, а обыкновенная наблюдательность: на лбу у молодого человека были темные солнечные очки с продолговатыми стеклами. Разумно было предположить, что естественный разрез глаз очкарика соответствует форме оправы, разве не так?

Стоило мне так подумать, и симпатяга прищурился, сплющив свои зрительные квадраты в прямоугольнички и скруглив их до нормального европейского разреза.