Дефиле озорных толстушек

С Аллой Борисовной ее роднили распущенные рыжие кудри и просторный шелковый балахон, а с матрешкой – лицо, нарисованное яркими красками на грунтовке из тонального крема.

Алка не нашлась, что сказать, ибо радости дамы по поводу их случайной встречи не разделяла, а также не испытывала особого восторга оттого, что вынуждена стоять под накрапывающим дождиком. Впрочем, Матрена Борисовна не нуждалась в том, чтобы ей подавали реплики, она одна говорила за двоих. А поделиться зонтиком и не подумала, мымра!

– Аллочка, душенька, я слышала, вы прекрасно перешиваете вещи со взрослых на малышей, так вы непременно должны сшить костюмчик для моего крохи! Ему уже месяц, мы сделали все прививки, и доктор разрешил нам выходить на улицу, буквально гулять в любую погоду, вы понимаете? – Дама потрясла зонтом, обрызгав Алку.

Трошкина кивнула, стряхивая с волос капли воды и заодно одобряя врачебное предписание. Она тоже считала, что младенцев надо выгуливать в любую погоду, уводя коляску подальше от жилых кварталов. Как многие люди, не имеющие своих малышей, Алка считала самым большим дефектом детской конструкции отсутствие кнопки отключения сигнализации.

– А у нас нет достойного прогулочного костюмчика для летней жары, но я вам принесу свое шелковое парижское платье – лиловое, воздушное, прелесть! – и вы сошьете нам из него что-нибудь этакое, хорошо? – тарахтела дама.

– Пеленки, что ли? – не поняла Алка.

– Почему пеленки? Вовсе не пеленки! – Мадам надула губы. – Нам нужен настоящий костюмчик, со штанинками и воротничком, я думаю, под складчатой мордахой отлично будет смотреться кружевное жабо, как вы полагаете?

Трошкина немедленно вообразила толстощекого младенца в меловом костюме с жабо и умилилась.

– Только надо хорошенько подумать, что делать с хвостом, – как бы про себя заметила дама.

– У вашего ребенка есть хвост?! – ужаснулась Алка, мельком подумав, что генетические мутации – страшная вещь, вот ведь не зря народ тянется к экологически чистому природничеству!

– Разумеется, есть! – оскорбилась Матрена Борисовна.

– Шарпей? – повторила Трошкина. – Собака, что ли?

Она еще никогда не обшивала животных и теперь не знала, как отказать настырной даме, а та, словно почувствовав ее сомнения, проворно полезла в сумку и вынула пухлый кошелек, похожий на упитанного молочного поросенка.

– Это задаток, чтобы вы не передумали! – безапелляционно сказала мадам, заталкивая в вялую руку Трошкиной денежную бумажку.