Дефиле озорных толстушек

Или ты уже раздумала идти в морг?

– Не раздумала! – Я тряхнула головой, на пол снежной пылью посыпался крахмал, и под моими ногами забелел небольшой солончак.

Это напомнило мне о Солонцове, и я сунула бумажный листок с его фамилией в единственный карман ночнушки.

– Ладно, буду разбираться с проблемами в порядке их возникновения, – решила я.

– Весьма разумный подход, – одобрила мамуля.

Она вылезла из постели, поискала тапки, нашла только одну, раздумала обуваться и прошлепала к окну босиком. В четыре руки мы открыли стеклянную дверь и вышли на балкон.

– Дюша, хочешь, мы снимем с кроватей простыни и свяжем из них веревки? – зябко переминаясь на бетонном полу, предложила не в меру инициативная родительница.

Я перегнулась через перила, оценила высоту и решила:

– Нет, это будет уже слишком! И так спущусь.

Ноги у меня длинные, переступить через перила – раз плюнуть. Я развернулась к балкону лицом, вцепилась в прутья ограждения, улыбнулась мамуле и скользнула вниз. От земли до моих болтающихся в воздухе пяток было меньше метра, так что я смело разжала руки и прыгнула.

– Все в порядке? – спросила сверху мамуля.

Матушка сбросила мне оставленную на балконе обувь и заиндевелую бутыль с минералкой. Я спрятала ее в складках ночнушки, обулась и зашагала по пустому больничному скверу к одноэтажному зданию, где помещался морг.

Вася Зрякин, студент третьего курса медицинской академии, впервые остался на ночном дежурстве в морге один. Его товарищ Миша Травкин, тоже студент, только уже пятикурсник, отпросился с работы, потому что его жена Таня вечером надумала рожать.

Миша непременно хотел присутствовать при родах, чтобы потом Танька не могла сказать, что его участие в процессе ограничилось муками зачатия.

– Ладно, Васек, не тужи! – ободряюще похлопал напарника по плечу Мишка, отправляясь в роддом. – Вот вернусь из царства жизни, и напьемся мы с тобой так, что мало не покажется!

Смекнув, что он один остается сторожить царство смерти, Вася решил не дожидаться возвращения Мишки и напиться заранее.

Он надеялся, алкоголь добавит ему бодрости, что, общем, и случилось. Компания тихих бессловесных граждан, лежащих на полках и каталках, его не пугала. Вася покойников не чурался, а после третьей рюмки даже начал обращаться к ним с речами философского характера. Покойники в разговор не вступали, но студента это не смущало. Он нащупал интересную тему, которая непосредственно касалась подотчетных усопших.