Дефиле озорных толстушек

Трошкина, наверное, подумала то же самое: когда я, проводив взглядом уходящий в стратосферу алый шарик, вновь опустила глаза, Алка все тем же оттопыренным указательным пальцем покрутила у виска. Похоже, подружка давала понять, что дурочка в нашем случае я.

Я беззвучно фыркнула. Трошкина показала на второй красный шар, потом добавила к указательному пальцу средний и получившимися рожками символически потыкала себе в глазницы. Видимо, призывала меня смотреть в оба на второй стратостат.

На сей раз миниатюрный воздухоплавательный аппарат прошел существенно ближе к моему окну.

Я могла бы до него дотянуться, просто не сообразила, чего именно ждет от меня Трошкина. Поняла только когда заметила, что на хвосте у шарика болтается какая-то бумажка. Но было поздно, Алкина посылочка отправилась на небо. Я посмотрела на сердитую подружку и виновато развела руками. Алка сначала погрозила мне пальцем, потом постучала им по лбу. Сегодня она использовала этот перст по полной программе, разве что в носу им не ковыряла!

Я закивала и страстно обняла руками воздух, давая понять, что задачу усвоила и готова ловить шар номер три.

На сей раз Трошкина выбрала синий.

– А если я возьму синий шар, то пчелы могут подумать, что это просто кусочек неба! – пробормотала я, вспомнив аналогичные опыты Винни Пуха и поросенка Пятачка.

«Кусочек неба» шел вертикально вверх, совсем близко к стене дома, и я не вывалилась из окна, когда потянулась его схватить. Сцапала шарик за тонкий мышиный хвостик, втащила его в комнату, слезла от греха подальше с подоконника и отвязала от ниточки цветную картонку.

Это оказался любительский снимок симпатичного молодого мужчины на фоне ободранного подъезда многоквартирного дома. Камера взяла его сбоку, в движении, и он явно не позировал, шел куда-то, не замечая, что стал объектом съемки. Руки-ноги персонажа слегка размазались, но профиль читался четко, и я без труда опознала своего недоброго знакомого Валеру.

На обороте фотографии хорошо знакомым мне почерком Трошкиной была аккуратно выведена фамилия: «Коврижкин».

Итак, моя догадка подтвердилась! Супруг Прусской Венеры и негодяй, травивший меня поганками, – это одно и то же лицо!

Я высунулась в окошко и энергично покивала Трошкиной. Она высоко подняла брови и широко развела руки, разлучив пару последних шаров. Наверное, спрашивала, что мы будем делать дальше. Я и сама этого пока не знала, о чем сообщила подружке соответствующей пантомимой.