Дефиле озорных толстушек

На ее бледном лице появилась странная улыбка.

– Мое отцовство подтверждено документально! – сказал Рыжиков. Он нашел взглядом кухарку, прячущуюся за торшером, и велел: – Наталья! Сходите в кабинет и возьмите в верхнем ящике стола мой паспорт и свидетельство о рождении ребенка. Принесите их сюда.

– Не надо! – отмахнулась я. – Зачем нам эти документы? Я уверена, кому положено, их уже изучили и не усомнились, что все оформлено правильно. Официально, действительно, Саша Рыжиков ваш сын.

– Рожденный в законном браке! Наталья, еще свидетельство о браке принесите! – не сдавался Рыжиков.

– Наталья, не надо свидетельств! – уже сердясь, сказала я. – И вообще, господин Рыжиков, я не вас спрашивала! Пусть ваша супруга сама ответит на вопрос: кто настоящий отец Саши?

– Ларин Александр Сергеевич! – четко и ясно ответила Милена.

– Мила! – негодующе вскричал Григорий. – Что ты несешь? Не слушайте ее, вы же видите, она пьяна!

– Что у трезвого на уме, то у пьяного на языке! – глубокомысленно изрекла мамуля.

Все посмотрели на нее. Во взглядах читалось уважение. Интересно, это такая особенность писателя – мастера художественного слова? Какую банальность мамуля ни скажет, все звучит, как глубочайшее умозаключение!

– Да ладно тебе! – Милена расслабленно отмахнулась от кипятящегося мужа полупустой бутылкой. – Какой смысл теперь молчать? Сашки-то нету!

Она неожиданно выпрямилась в кресле и в упор уставилась на меня:

– Это он его выкрал, да?

– Я дура! – Милена снова откинулась в кресле и закрыла глаза.

– Да! – язвительно подтвердил Григорий.

– Эй, эй, не так быстро! – беспокойно зашевелился на диване старший лейтенант Коржиков. – Кто кого выкрал? Почему не даны соответствующие показания?

– Показания будут даны, – пообещала я. – А пока я готова просто рассказать, что знаю. Понадобятся уточнения, но Милена Витальевна, надеюсь, мне поможет.

– Запросто! – бесшабашно подтвердила она.

– Мила, ты об этом пожалеешь! – заявил Григорий, после чего скрестил руки на груди и сделал отсутствующее лицо, в результате чего стал похож на Наполеона, смирившегося с разгромом при Ватерлоо.

– Уже жалею! – громко сказала Милена.

– Еще бы! – кивнула я. – Фактически вы сами виноваты в том, что потеряли сына!

– Индюха, рассказывай все по порядку, или я тебе укушу! – вскричал нетерпеливый Зяма.

Я обвела взглядом лица присутствующих и поняла, что кусать меня будут всей стаей. Вот разве что Барклай воздержится, он один смотрит на меня с обычным добродушием.