Дефиле озорных толстушек

– Тогда мы сами к ней подъедем! Диктуй адрес! Где мы можем на нее посмотреть?

Бронич замолчал на полуслове.

– Ну да, в СИЗО, а что такого? – мне по-прежнему было весело. – Вы, шеф, не волнуйтесь, я договорюсь, нам Коврижкину на один съемочный день отдадут на поруки! Коржиков передо мной в долгу за помощь в расследовании, а Кулебякин по дружбе поможет!

– Коврижкина, Коржиков и Кулебякин? – озадаченно повторил Бронич. – Инночка, ты вела поиски модельки на хлебобулочном заводе?

– Эх, если бы все было так просто! – вздохнула я.

 – На хлебобулочном заводе! Потом расскажу, как и где я ее искала, это целая история! Пока просто успокойте господина Хабиба и планируйте съемки! В понедельник увидимся!

– Целую! – ляпнул шеф.

Я повесила трубку и обернулась к Денису. Он стоял, прислонившись спиной к стене, и методично подчищал последним сырников стенки пустой миски. У ног хозяина сидел, облизываясь и блаженно жмурясь, верный пес. Морды у обоих были замасленные и абсолютно счастливые.

– Вот и все, – устало сказала я.

– Ой, мы все съели? – испугался милый, заглянув в миску. – Инка, прости!

– Прощу, если ты расшифруешь постиранное письмо! – сказала я.

И не стала объяснять, что моя пафосная реплика относилась к истории с поисками Прекрасной Прусской Венеры, а не к каким-то пошлым сырникам, которых папуля наверняка нажарил столько, что хватит всем желающим и еще останется.

Получив от меня задание, Денис отправился на службу, чтобы узнать тайну смытых «Тайдом» строк с применением соответствующих технологий.

А я завалилась на знакомый короткий диванчик в кабинете и уснула безмятежным сном человека, совесть которого так чиста, словно ее тоже постирали эффективным порошком с отбеливателем.

Проснулась я часа через два, а тут и Денис вернулся.

– Вот, держи! – Сияя, как начищенный медный таз для варенья, милый помахал свернутым вдвое листком.

Зорким глазом я разглядела, что это не моя постиранная бумажка, та была мятая, а эта гладенькая, но дотянуться до листочка, который коварный Денис поднял высоко над головой, не смогла.

– Давай пляши! – велел милый. – Или целуй меня, тоже сойдет!

Он вытянул губы в трубочку, но я фыркнула и исполнила лихое па канкана. Судя по заблестевшим глазам Дениса, эта хореографическая миниатюра была ничуть не хуже поцелуя, и я тут же получила вожделенную бумагу.

– «Госпоже Трошкиной А.В., – прочитала я вслух.