Дефиле озорных толстушек

 – Аллочка, милая! Как вы похожи на свою бабушку! Буквально одно лицо!

Я трусливо высвободила из захвата костлявых пальцев свою руку, которую галантный дедушка Коровин уже повлек к беззубому рту, и указала на Трошкину:

– Вот Алла Валентиновна!

– Аллочка, детка! – нисколько не смутившись, повторил реплику дед. – Вы изумительно похожи на Раису Васильну!

– Вы знали бабушку? – Трошкина безропотно позволила галантному старцу обмусолить ей ручку.

– Прошу в дом! – пригласил нас Тихон Андреевич и подсмыкнул спадающие тренировочные штаны.

– Тиша, кто там? – вкупе с ароматами домашних солений с кухни донесся старушечий голос. – Пенсию принесли?

– Это клиенты! – громко ответил старик. – Маша, мы будем в кабинете, не беспокой нас!

Кабинетом правозащитнику Коровину служила просторная комната, две стены которой занимал простой дощатый стеллаж с книгами, журналами и пронумерованными картонными папками. При этом на обшарпанном письменном столе высился вполне современный компьютер.

– Прошу вас, присаживайтесь, я буду через минуту! – сказал Тихон Андреевич и оставил нас, действительно, не больше чем на шестьдесят секунд.

Этого времени проворному старцу хватило, чтобы сменить майку-борцовку на белую рубашку и причесать редкие седые волосы мокрым гребешком.

– Итак, вы все-таки пришли! – вернувшись в кабинет, сказал он Трошкиной.

– Пришла, – подтвердила Алка. – А вот зачем пришла, не знаю!

– За информацией! – значительно сказал старик, устроившись в офисном кресле. – Кто владеет информацией – владеет миром!

– Да-да, мы знаем, – нетерпеливо кивнула я, продолжая демонстрировать дурные манеры.

 – А все же, нельзя ли ближе к теме?

– Можно! – легко согласился господин Коровин. – Только информировать я буду в первую очередь Аллу Валентиновну, хорошо?

Мне ничего не оставалось, как снова кивнуть. Вредный дед полез в ящик своего стола, достал еще один белый конверт без надписей, марок и печатей и протянул его Трошкиной:

Алка взяла конверт, открыла его, достала какие-то бумаги и забегала взглядом по строчкам.

Я страшно пожалела, что сижу по другую сторону длинного стола и не могу тоже заглянуть в них. Оставалось следить за реакцией подружки, но Трошкина читала с каменным лицом. Закончив, она аккуратно сложила бумаги, снова поместила их в конверт, сунула его в свою сумку и лишенным эмоций голосом спросила Андрея Тихоновича:

– Это все! – Старик развел руками.

Мне показалось, что он ожидал от Алки гораздо более бурной реакции и теперь разочарован.