Дефиле озорных толстушек

– Любой каприз за ваши деньги! – ответил таксист.

Я кивнула и пошла стучать в калитку.

– Кто-о? Что нужно? – спросил в щелочку знакомый женский голос.

Чтобы кухарка не опознала во мне вчерашнюю самозваную курьершу, я повернулась в профиль и громко прокричала:

– Я Инна, с телевидения! К Милене Витальевне, она меня знает!

– Хозяйки нет дома! – ответила кухарка.

– А Дину можно позвать? – Я удачно вспомнила имя местной няни.

– А Дина в детской, малыша укладывает, их беспокоить никак нельзя! А что вы хотели-то?

– Пожелать всем спокойной ночи, – буркнула я, отходя от забора.

Хорошо хоть такси не отпустила!

По дороге домой я предавалась греху уныния.

– Надо же, как мне не везет! – шепотом причитала я. – Бедная я, несчастная! Толстуха в Вену улетела, Милену черти унесли, Дина спать укладывается, а я мотаюсь туда-сюда, высунув язык, как бешеная собака!

– Молитвы читаешь? – одобрительно спросил таксист, не расслышав слов, но уловив напряженную интонацию горячего шепота. – Правильно, надо и о божественном иногда подумать, а то все о земном, о грешном, суетном… С тебя две сотни, красавица!

– Что, двести рублей?! – возроптала я.

 – Побойтесь бога, дядечка! Грешно такие цены ломить!

– Ночной тариф, прости, господи, и помилуй! – бессовестный водила перекрестился моими сотнями и отчалил.

Я скрипнула зубами и вошла в подъезд. Лифт по-прежнему не работал – это не улучшило мне настроения. Поднимаясь по ступенькам, я проклинала нерадивых работников лифтового хозийства и пророчила им после смерти место в аду, рядом с производителями герметичных пододеяльников.

И чтоб с земли до десятого круга добирались своим ходом, без помощи грузоподъемных механизмов!

Ругалась я только до третьего этажа, дальше дыхалки не хватило. Силы меня почти покинули, зато посетила здравая мысль заглянуть в гости к Трошкиной. Не то чтобы я сильно по ней соскучилась, просто хотелось сделать остановку и немного передохнуть.

Однако приостановить движение пришлось немного раньше, между четвертым и пятым этажом.

На площадке, прилепив к оконному стеклу поросячью физиономию, топтался незнакомый гражданин, похожий на поросенка Фунтика, благополучно излечившегося от дистрофии и рахита. Раздобревший Фунтик заинтересо– ванно глазел в забортную темень и приветствовал мой выход на площадку вопросом:

– Девушка, это не ваша? Такая прелесть!

Невзирая на усталость, я, разумеется, возжелала посмотреть на бесхозную прелесть.