Постанывая и качаясь, Митя встал на ноги и заявил сердобольной дежурной:
– Не волнуйтесь, со мной все в порядке. У меня бывают обмороки.
После этого он выразительно посмотрел на нее, давая понять, что ей стоило бы покинуть мужской туалет. Несколько обиженная дама вышла, Митя тут же открыл футляр.
Холст был внутри. Может быть, его подменили?
Дрозд, оглядевшись по сторонам, развернул сверток. Перед ним во всей своей красе предстали гогочущие гуси. От души отлегло: картина была на месте. Но, черт возьми, чего же тогда хотел рыжий бандит? Какого беса он зашел в туалет вслед за несчастным искусствоведом и оглушил его молодецким ударом? Митя проверил карманы.
Документы, билеты и деньги были на месте. Он пожал плечами: происшедшее было выше его понимания.
Ему, конечно, и в голову не могло прийти, что несчастный холст только что подменили дважды: сначала прямо у него на глазах фальшивая уборщица заменила первое «Утро на птицеферме», под которым скрывался подлинник Шагала, на копию Клода Жибера, выполненную многодетным и замученным жизнью Михаилом Рувимчиком.
Потом, оглушив Митю, рыжий Толян подменил фальшивого Жибера на настоящего, записанного вторым «Утром на птицеферме»…
Толян и вообще-то не блиставший интеллектом, на этот раз превзошел самого себя и в спешке даже не взглянул на украденную картину: ему велели взять ту, которая была в футляре у искусствоведа, и подсунуть ему обратно свою, чтобы тот не поднял шума в аэропорту и не привлек к Толяну внимания, так он и сделал. Когда уже в своей машине он развернул холст, он даже тут ничего не понял: картина была хорошая, красивая голая девка возле бассейна, шефу наверняка понравится.
А что там должно было быть нарисовано… Вроде шеф говорил про гусей… Ну так эта картина еще лучше. Ладно, шеф сам разберется.
Толян погнал на Петроградскую сторону, а Митя Дрозд, постанывая, вернулся к стойке регистрации. Его очередь уже подошла, и краснолицый толстяк, которому Митя поручил присмотреть за своими чемоданами, нервно оглядывался по сторонам.
Митя поблагодарил его и протянул девушке за стойкой свой билет.
Полчаса спустя самолет авиакомпании «Пулково» с Митей Дроздом и подлинником картины Клода Жибера «Бассейн в гареме» на борту поднялся в воздух и взял курс на Париж.
* * *Рыжий Толян по обыкновению бодро ввалился в бильярдную. Боец при входе его пропустил, но вид имел мрачный и недружелюбный. Толян, от природы не отличавшийся тонкостью душевной организации, все же почувствовал неладное.
