Частью – немецкие, частью – здешние, питерского производства, достаточно свежие, еще ощущается сильный запах пинена… Это такой специальный растворитель для масляных красок, – пояснил Семен Борисович, заметив вопрос в глазах Штабеля. – Наконец четвертое. Техника живописи достаточно уверенная, хорошо воспроизведен мазок Жибера, хотя чувствуется, что художник торопился. Лессировка не сделана… Итак, вывод: мы имеем недавно выполненную копию картины Клода Жибера «Бассейн в гареме». Копия сделана скорее всего на заказ – поскольку время работы ограничено.
Работал не студент, а достаточно опытный художник. Вот, в общем, все, что я могу сказать без детальной экспертизы.
– Спасибо, Семен, – Штабель благодарно кивнул. – Не зря я тебе деньги плачу. Кстати, появление этой копии тоже интересно, учитывая игры вокруг украденного Жибера и его продажи… С тобой же, козел, – он повернулся к Толяну, – стоило бы разобраться раз и навсегда: закатать в бетон и положить в фундамент нового дома с элитными квартирами… Да не трясись ты, не трясись! Поживешь еще! Хоть и нет от тебя никакого проку.
Эй, Лаврушка!
На окрик хозяина появился невысокий коренастый парень явно кавказского вида.
– Что там у тебя, в этом твоем… как его… Запечье?
– Рамазановы не платят, – жалостно отрапортовал кавказец. – Шадыбин клянется, что нет оборота, даже на водке никакой прибыли…
– Вот туда поедешь, – повернулся Штабель к Рыжему. – Слышал такой райцентр – Подпорожье? От этого Подпорожья раз в три дня ходит катер до поселка Запечье, никак иначе туда не добраться.
Крупный культурный центр, отдали за долги. Лаврик тебе все объяснит. Сможешь там порядок навести, деньги выбить – оставлю в команде, не пойдут дела – уж извини, я тебя и так долго терпел.
Рыжий Толян переводил пустые голубые глазки с шефа на Эрлиха, с Эрлиха на Лаврушку и вполголоса повторял:
– Раз в три дня катер? Ох, блин! Запечье? Ну, растудыть твою…
– Кстати, – снова повернулся к нему Штабель, – там, в этом Запечье, больша-ая птицеферма.
Гусей одних… Чертова прорва! Налюбуешься…
Когда Толян, поддерживаемый Лаврушкой, удалился нетвердыми шагами, Штабель повернулся к Эрлиху:
– Что ты об этом думаешь?
Тот молча развел руками, а потом добавил ехидно:
– Вы, Сережа, платите мне за экспертизу. Вы предъявляете мне картины, а я говорю, чьи это работы, у кого украдены и сколько стоят на рынке. Иными словами, выражаясь вашим языком, я отвечаю на ваши конкретные вопросы. Данный же вопрос риторический.
