— Прекрасная минейра, своим появлением вы озарили этот мрачный день. Как ваше здоровье? — голубые глаза Уилмингтона сияли чистейшими топазами.
— Уже наслышаны?
— Не только наслышан, но и прошел допрос с пристрастием.
— Простите, не хотела, чтобы на вас легла тень подозрения, просто генерал Майе был так настойчив…
— Бросьте! Мне ли не знать, до чего он невыносим и настырен. Впрочем, вы можете загладить вину, — Ламар одарил меня сверкающей улыбкой. — Если прогуляетесь со мной по саду.
Несмотря на паршивое настроение, я улыбнулась в ответ и утвердительно кивнула.
Блондин галантно подставил локоть, и мы неторопливой походкой побрели по аллее.
— Надеюсь, вы не сильно пострадали? — вернулся он к старой теме.
— Совсем немного. А вы? В процессе допроса?
Ламар возмущенно фыркнул.
— Нисколько. Я с первых минут дал понять вояке, что не причастен ни к нападению, ни к смерти старого зануды, поэтому он быстро отстал. Расскажите что-нибудь о себе, — сменил Уилмингтон внезапно тему, заставив мои внутренности похолодеть от волнения.
— Например?
— Например, как живется девушке со столь уникальным обонянием.
Я поморщилась и передернула плечами, вспоминая мучения, через которые мне пришлось пройти до появления артефакта.
— Не очень весело. Дурнопахнущие носки нередко мешали мне в детстве спать по ночам. Зато я с легкостью находила спрятанные сладости. Иногда родители теряли вещи и просили найти их. В такие минуты я ощущала себя поисковой собакой.
Блондин с сомнением посмотрел на меня и вдруг расхохотался.
Почувствовав знакомый тяжелый взгляд, повернула голову направо и увидела Майе в компании принцессы Ламии. Они не сводили с нас глаз, при этом у обоих были такие лица, словно они только с похорон. Мрачнее некуда.
— Может, продолжим общение за чашечкой кофе или чая? — предложил Ламар.
Его голос заметно изменился, лишившись бодрых и радостных ноток. Он наполнился грустью и… отчаянием? Что на них всех вдруг нашло?
— С удовольствием, но у меня уже назначена встреча.
— Жаль. Значит, в другой раз? — с надеждой спросил Уилмингтон.
Несколько долгих мгновений я пристально смотрела на блондина, желая запомнить его образ на тот случай, если эта встреча была последней, и выдавила:
— Непременно.
Ламар взял мою руку в свою ладонь, поднес к губам и демонстративно запечатлел на ней поцелуй. Я чувствовала, что блондин играет, но не могла понять, для кого из тех двоих предназначался устроенный спектакль.
Неопределенность, точно заноза, засела у меня в голове.
