Серебристые волосы спутались, переплелись в хаотичном беспорядке, что не вязалось с характером Майе, привыкшего все контролировать. Рука невольно потянулась к светлым прядям в намерении провести по ним пальцами. Я вовремя спохватилась, сообразив, что прикосновения разбудят генерала, а мне хотелось еще немного понаблюдать за ним. У меня имелся шанс хорошенько разглядеть его и остаться незамеченной.
Широкий разворот плеч, бьющаяся жилка на шее, крепкие грудные мышцы. Внутренняя поверхность мужских рук казалась менее загорелой, чем внешняя.
На тыльной стороне правой ладони от указательного пальца к запястью тянулся белый след от шрама. Нашелся он и на левом боку Дамиана. Его плоский живот поднимался и опадал при каждом вздохе. Узкая лента светлых волос убегала вниз и скрывалась за простыней.
— За рассматривание начальника во время сна вам, Морена Лоуренс, грозит серьезное наказание, — шутливо проговорил Майе, напугав меня до полусмерти. Я даже дернулась и взвизгнула. — Прости… — виновато прошептал он, придвинулся ко мне и запечатлел на губах приветственный поцелуй.
— Доброе утро, Рина! Который час?
— Доброе! Начало шестого, — просипела я.
Дамиан тяжело выдохнул, лег на спину и положил руки за голову."
"— Пора вставать, а так не хочется. Может, уйти в отставку? Кстати, забыл вчера рассказать довольно неприятное известие, — внезапно спохватился он. — На следующей неделе король планирует дать бал.
— Уже слышала от слуг. Что в этом плохого? — в моем голосе прозвучало удивление.
— Тебе придется продегустировать минимум двадцать бочек коньяка и столько же портвейна. Выдержишь? — вопросительно вскинул Майе бровь.
— Задача, однако…
— Вот именно. У архимага Клирела был припасен специальный амулет на такой случай. Он, конечно, пьянел, только с ног не падал и в тарелке не спал, — продолжил любимый маг. — Не находила?
— Нет, но, думаю, отыщу.
— Прекрасно. Значит, мне не о чем волноваться, — Дамиан снова улегся на бок и принялся водить пальцем по светлому участку кожи на моей груди — следу от кулона.
В какой-то миг он произнес: — У меня был некогда похожий.
— Что с ним стало? — спросила я с поразительным спокойствием.
— Потерял, о чем очень жалею. Мне он был бесконечно дорог. Единственная вещь, доставшаяся от матери, — прошептала моя сердечная боль, многое прояснив и заставив испытать чувство вины.
— Жаль, — только и сказала я и поспешила сменить тему разговора: — Поговаривают, что у Ламара во дворце есть любовница.
