Мне было жаль ее. Я хотела поддержать провидицу, но не знала, что следует говорить в подобной ситуации, поэтому предпочла промолчать. Аккуратно взяв чашку из тончайшего фарфора, по привычке глубоко вдохнула и только затем пригубила. Чай оказался удивительно ароматным, с легкой кислинкой.
— Зачем позвали меня? — сорвался с языка терзавший ум вопрос.
Она ответила не сразу. Сначала встрепенулась, будто забыла, что не одна, сфокусировала взгляд на моем лице и лишь тогда произнесла:
— По многим причинам.
Как и многим здешним обитателям, мне захотелось хоть глазком посмотреть на нового королевского дегустатора. Возможно, еще из-за скукоты. Здесь редко бывают гости. Прежде существовал запрет на мое посещение, а теперь… теперь одни боятся меня, другие считают полоумной, третьи — отработанным материалом… — провидица сделала крохотный глоток, встряхнула волосами и продолжила: — К тому же подумала, что мы быстро найдем общий язык, ведь наши судьбы во многом схожи.
— Каким образом? — насторожилась я.
— Мы обе не знали родительской любви и материнской ласки. Я родилась в семье, для которой дети были не подарком богов, а лишь рабочими руками, шансом выжить в этом несправедливом мире, — пояснила она, заметив мое недоумение. — Не представляешь, как обрадовались родители и одиннадцать братьев и сестер, когда поняли, что я обладаю даром предвидения, — женщина горько хмыкнула, поднялась из кресла, подошла к распахнутому окну и обхватила себя руками. — Отец не стал откладывать поездку к градоправителю, тем же вечером отправился в Уман.
И недели не прошло, как приехала целая конница и доставила меня в Беллатрикс. Передвигались исключительно ночью, боялись нападений… К слову, мне было тогда десять лет.
— Зачем они поступили так с вами? — спросила я, зная ответ наперед.
— Ради денег. Король заплатил за меня солидный выкуп. На них можно было построить хороший дом, прилично одеться, начать какое-нибудь дело, но они предпочли провести пять лет жизни в неиссякаемом празднике.
Представляешь, пять лет праздной жизни в обмен на дочь?! — воскликнула провидица. В ее голосе слышалась неуемная боль. — Так что… моя мать поступила не лучше, чем твоя… — Она круто повернулась и вихрем пронеслась к столу. — Я рассказала это, Рина, не для того, чтобы вызвать у тебя жалость, а чтобы предостеречь.
Резкая перемена настроения хозяйки башни выбила у меня почву из-под ног.
— От чего?
— От ужасных ошибок.
