— Что вы выбрали? — мой голос звучал тише шороха травы.
— Конечно, я хотела, чтобы их отпустили! — воскликнула прорицательница. — Но обида во мне была столь сильна на тот момент, что я попросила короля сделать это только утром, а ночь продержать отца и мать в темнице. В качестве урока. К тому же полагала, что стану героиней в глазах родителей, когда они узнают, кому обязаны за освобождение. Только все пошло не по плану… Ночью в темнице обрушилась стена. Отец скончался сразу, мать через два дня. Я умоляла Его Величество спасти ее, но даже придворному целителю это оказалось не под силу.
Мама так и не пришла в себя, не дала мне знать, что услышала мольбы о прощении и признание в любви, — последние слова прорицательница произнесла шепотом. — За прошедшие сорок лет не прошло, пожалуй, и дня без самобичевания. Стоит ли в таком случае месть и обида всех мучений, которые в итоге выпадают на нашу долю и долю наших родных?
Передо мной никто и никогда не раскрывал прежде душу. Я понимала, к чему клонила оракул, как и то, что ее история могла повториться, правда, уже с моим участием… Но надеялась на лучшее.
Все-таки бабушка не отказалась от меня и являлась неотъемлемой частью моей жизни, пусть и недолгой пока.
— Неужели нельзя было предотвратить трагедию? Вы же оракул, — не удержалась я, когда не нашла ответа.
Загадочная женщина уже не раз доказала, что способна на многое. Почему тогда не предсказала гибель родителей?
Прорицательница в несколько глотков осушила содержимое чашки и поставила ее на блюдце.
Не спеша. Казалось, она тянула с оправданиями. А может, просто подбирала нужные слова?
— У моего дара есть особенность. Вернее, была. Я не вижу… — она закрыла глаза, сделала глубокий вдох и поспешила исправиться, — никогда не видела своей судьбы или судеб близких мне людей. Сама не раз задавалась вопросом, опять-таки по ночам, как такое могло произойти. Ведь с того дня в темнице не было больше обрушений. В итоге пришла к выводу, что боги наказали меня за гордыню и жажду мести.
— Что сталось с вашими братьями и сестрами? — нарушила я воцарившееся в комнате молчание.
— К счастью, живы-здоровы. Давно обзавелись внуками, — на миг ее взгляд вновь наполнился тоской. — Желая хоть как-то искупить вину, я взяла на себя заботу об их содержании и будущем. Но ни отца, ни мать деньгами не вернуть…
История прорицательницы настолько тронула мое сердце, что мне не терпелось поскорее вернуться в покои, сесть у окна и предаться размышлениям.
