— Я вас услышала, генерал Майе, но обещать, что перестану с ним общаться, не буду.
Гордо расправив плечи и поджав губы, кое-как протиснулась мимо генерала и устремилась к выходу, ощущая на себе тяжелый мужской взгляд. На эмоциональном подъеме не заметила, как добралась до строения для придворных.
Скопившуюся обиду и злость на вояку выместила на двери, которой хлопнула со всей силы. Увидев в кресле архимага Клирела, немного остыла.
— Завтрак показался невкусным или тебе озверина подсыпали? — осведомился он и стал постукивать костяшками пальцев по подлокотнику.
— Озверина подсыпали, но не мне, а Майе. При этом лошадиную дозу. Что б его демоны украли! Только на кой он им сдался? Выпрут, как начнет там порядки наводить и нервы всем мотать.
— Снова поцапались? — озадаченно спросил маг. — Из-за чего на этот раз?
Желая поделиться накипевшим, плюхнулась на диван и выложила все начистоту, при этом в красках.
— Мда… — протянул сосед по окончании моего рассказа. — Я не большой знаток в любовных делах, но, на мой взгляд, он приревновал тебя к Уилмингтону.
— Пф-ф, — фыркнула я, не согласившись с призраком, села за стол и раскрыла папку с материалами.
Намеренно. Знала, что архимаг поспешит сунуть в нее нос. Раз мне не удалось заметить что-то важное, вдруг у него получится?
— Что там у тебя? — незамедлительно раздался над ухом скрипучий голос соседа, и мое тело пробрал легкий озноб. Одна из зарисовок взмыла в воздух и оказалась в руках архимага. — Какая безвкусица и бездарность. Могли бы кого-нибудь поталантливее нанять, только бы сэкономить.
В следующий миг призрак зло скомкал лист бумаги и швырнул на стол. Такого поворота я не ожидала от него. Неужели до сих пор не свыкся со смертью?
— Это всего лишь набросок. И разве вы не видели себя со стороны?
— Больно надо! Было бы на что смотреть! — возмущенно воскликнул он и вернулся в кресло, затем и вовсе куда-то исчез."
"Помощник из архимага оказался никудышный. По истечении получаса мне не удалось раскопать ничего дельного. В итоге я сложила документы обратно в папку и направилась в спальню, где подремала немного перед очередной экзекуцией.
В обед Майе был необычайно молчалив. Он не предпринимал попыток заговорить с кем-либо, просто стоял у стены и с задумчивым видом наблюдал за мной на протяжении всей дегустации.
Перед ужином поведение генерала кардинально изменилось.
— Морена, я должен извиниться, поскольку был не прав, — произнес он, стоило моей ноге переступить порог крохотного помещения.
