Действуй, жена!

Как я мог забыть, что бытовой корпус у нас граничит с чужим участком? Совсем из башки вылетело!

— Помоги, — прошу я Ромку, стягивая с плеч пальто. Мне самому в этом утробном рыке слышится приказ. Брат беспрекословно соединяет ладони, образуя из рук подобие ступеньки, и я, как когда-то в детстве, ставлю на них ногу. Цепляюсь за какую-то завитушку и, подтянувшись, перелезаю на соседскую территорию.

«Звезду экрана заказывали? — усмехаюсь недобро и иду вдоль здания, сплошь утыканного узкими подвальными окошками, пугающими темными глазницами.

На одном мне удалось разглядеть цветок в горшке, на трех других — пусто. А вот в следующем горит свет и маячит такая знакомая розовая шапка. В первый момент мне даже кажется, что это Кирина голова, но, присмотревшись, я понимаю задумку любимой. Отличный опознавательный знак!

— Сейчас, милая, сейчас, — приговариваю я и оглядываюсь по сторонам. Повторить еще раз трюк с забором мне вряд ли удастся. Только вот как выбраться с чужой территории.

Я звоню брату.

— Ты на месте? Я пока найду выход, а ты ищи ключи от подсобок.

В пятом окне от угла маячит Киркина шапка.

— Не суетись, малыш, — рокочет мне в ухо спокойный Ромкин голос. — Тебе сейчас откроют калитку. Я связался с хозяевами.

А к тому времени, когда я на спринтерской скорости оббегаю полквартала, в холле отеля меня ждет целая делегация. Ромка, Климов, еще какие-то люди.

— Из здания никого не выпускать, — командую я. — Мне положить с прибором на закончившуюся смену. Пока не освободим Киру, никто не двинется с места, — рычу я, сталкиваясь с испуганным взглядом мальчишки портье.

 — Юрий Иванович, на все двери выставить охрану. Даже крыса с помойки, и та не должна уйти.

— Понял, — кивает Климов, и тотчас же его сотрудники становятся около дверей. — Ни мышь, ни крыса, никто не проскочит, Алексей Николаевич, — заверяет он, подобрав живот. — И вдоль здания пущу патрули, вдруг кому-то приспичит в окно вылезти.

— За самовольную отлучку с объекта уволю, — отрезаю я и вместе с братом спешу к бытовому корпусу.

Мне даже подумать страшно, что Кира шла по этому пустому коридору? Сама, или ее волокли? Кто-то знал, что камеры тут не работают?

«Действовал свой,» — бьется мысль, но я даже представить не могу, кто стоит за похищением жены. Переходная галерея сменяется коридором с множеством дверей. За какой из них Кира?

— Где тут свет включается? — оглядываюсь я по сторонам и беру из рук брата план, прихваченный Климовым.

«Молоток, Юрец. Службу знает.