Когда сердится или возбуждается, её голубые озёра с серыми прожилками всегда темнеют.
– Ты шутишь? Это, наверное, прикол! Скрытые камеры и прочая хрень. Вроде как месть за ту историю с чистильщиком бассейна для озабоченной старушки.
Её глаза меня просто умоляли сказать «да», вот как когда-то в номере отеля. Она предложила невыполнимые условия нашего договора, моля меня передумать.
Я и тогда, и сейчас не мог от неё отказаться.
– Нет.
– Я не понимаю, – прошептала она, судорожно вздыхая.
Её руки повисли в моём захвате, прекращая борьбу.
– Я могу объяснить.
– Не уверена, что поверю. Всё это как … страшный сон или постановка из мексиканского сериала.
Обнял за округлившуюся талию и осторожно подвёл к дивану.
– Присядь.
Берсеньева послушно уселась, всё ещё пытаясь переварить полученный поток информации. У меня в планах всё должно было быть последовательно, поэтапно, но … с ней как всегда.
Опустился перед ней на корточки, перехватывая прохладные ладошки в свои. Мира смотрела на меня таким взглядом, будто впервые видит.
Хотя, по сути, так оно и есть. Меня настоящего она практически не знает.
– Ты собрался объяснить, – напомнила девушка, приходя в себя.
Растерянность уходила, и Берсеньева готовилась к новому раунду. Неустрашимая … идеальная для меня.
– Помню. Вот думаю, с чего бы начать.
– Владик, так с начала! Особенно твоё громкое заявление «никого» и показное выступление в отеле – зачем надо было столько лжи. Учти, я в курсе, что ты выехал из номера ещё вечером, и никаких проблем с клиентами не было.
Ухмыльнулся. Мне теперь тоже стало интересно, откуда она выяснила эти подробности, а самое главное – зачем.
– Хорошо. Да, никаких проблем не было, но лететь с тобой было просто выше моих сил, из отеля выехал по той же причине – я бы мог вернуться, а ты явно хотела свободы. Решил тебя отпустить, и если бы не беременность, то я планировал не возвращаться.
– Ковальский, ты сам себя слышишь?! То, что ты сейчас говоришь, у меня даже в голове не укладывается, а уж чтобы поверить… – с вагоном сомнения в голосе воскликнула девушка, выдергивая свои руки.
– Это … да это вообще … у меня слов нет. А как же твои похождения по бабам, тот трах в туалете на корпоративе, да и ещё куча всего, наконец, трусы на моём столе и твоё состояние «я сплю на ходу», когда летели в нашу последнюю командировку.
Мирослава подскочила с дивана, чуть не роняя меня, начиная мерить шагами комнату.
В двери постучали.
