Мне надо срочно в неё, иначе рехнусь, если ещё нет. Пока женское тело сотрясает мелкая дрожь, избавляюсь от брюк и трусов практически в два движения. Мне кажется, я только что заработал медаль за скорость.
Мирослава приоткрыла глаза, выплывая из своей нирваны, когда я, не особо церемонясь, сдернул её всё время пытающуюся сползти юбку вниз с громким треском рвущейся ткани.
– Ковальский, ты мне скоро весь гардероб перепортишь, – вяло отозвалась девушка, подтягиваясь ближе ко мне.
– Люблю тебя абсолютно голую, – оправдался я, а сам пошире развёл её бёдра, впуская себя, стоявшего на коленях.
– Голую, мокрую и голодную только до меня.
Она хмыкнула. Я знаю, это смешок в адрес моего «только до меня», но ничего, привыкнет. И пока тут секундная задержка, тонкие пальцы быстро обхватывают меня у самого основания, заставляя зашипеть и громко выругаться.
– Нет, Ягодка! Сегодня я сам. Не надо меня трогать, – процедил сквозь зубы, стараясь прямо сейчас не кончить от накатившего возбуждения.
Но мисс адвокат сладко улыбнулась, решая действовать так, как ей хочется.
Сгребаю обе руки в ладонь, завожу ей за голову и, едва почувствовав сопротивление, тут же сжимаю покрепче тонкие запястья.
– Я не шучу.
Мирослава покорно кивает, и я молюсь, чтобы так и было. Она беременная женщина, которая устала после длительного перелёта, и если мне уроду не хватает выдержки держать свой член в штанах, то надо хотя бы не торопиться и не пытаться вставить его по самое не балуйся. Хотя хочется до дури и звёздочек в глазах.
Прижался к её входу, придерживая второй рукой бедро. Контролирую каждое движение, при этом всё равно чувствуя, как моё дыхание срывается на хрип. Медленно толкаюсь вперёд и тут же спешу обратно, впиваясь острым взглядом в любимые черты лица. Удивительно, но она понимает, от чего моё напряжение.
– Влад, ну скорее. Всё хорошо. Только быстрее.
Эта мольба в синих глазах и её просьба в словах срывают последние оковы – снова толкаюсь вперёд до самого основания.
Тихий стон наслаждения срывается с припухших от моих жадных поцелуев губ, который прямой наводкой впечатывается в мои яйца, приближая конец.
При следующем толчке накрываю её рот своим, и тогда женский стон бьёт вибрацией по моему горлу и связкам.
Не особо легче, Владик, так что терпи.
Мира цепляется за мои волосы, натягивает их на свои длинные пальцы, требуя большего, но страх навредить ей и малышу сильнее, так что каким-то чудом сдерживаюсь.
Если это можно так назвать.
