Мира перекатывается на спину, отпуская меня, хотя при виде этих длинных ног хочется повторить недавно пройденное.
– Ковальский, не борзей. Я хочу в душ.
Меня раскусили, но не сдаюсь и лишь невозмутимо изгибаю бровь.
– Ой, зайка моя! У тебя только слюна на мои ноги сейчас не капала. Фетишист хренов.
Я уже сижу на краю постели к ней спиной, но её смех и удовлетворение чувствую в голосе. Никак не реагирую на подкол, собираясь встать и поискать штаны.
А потом чувствую её ладони на спине и плечах, когда тихий шёпот обжёг моё ухо.
– У тебя красивая улыбка, Ковальский, зря прячешь. Тем более глаза твои тёмные все эмоции выдают. Врунишка.
Слегка укусила за ухо и, растрепав волосы на моём затылке, встала с постели.
– Я в душ. Жду чемоданы до моего возвращения.
И проплыла буквально мимо моего носа своей голой, не считая стринг, попой. Жаль, что вообще трусы не порвал.
Мира приглушённо щёлкнула дверным замком, а я всё так и сидел. Голый и потерянный. Точнее пришибленный.
Мне казалось, я закрылся. Меня нельзя раскусить наперёд.
Моя защита в неожиданности поступков и расчёте на несколько шагов вперёд.
А теперь что?! Ягодка тот ещё фрукт… сожрёт меня и не подавится моей любовью.
Резко встал, подхватывая брюки с пола. Уже набирая номер водителя, задумался. Ведь можно всё остановить. Прямо сейчас.
И не будет риска, проблем. Ничего не будет!
А я ХОЧУ! Её! Малыша! Твою мать, хочу грёбанные розовые очки и пачку сахарной ваты со вкусом клубники и ванили.
– Миш, поднимите багаж Мирославы Александровны к нам домой.
– Вас понял, Владислав Владимирович. Пять минут.
И точка. ЖИРНАЯ.
Эта упёртая блондинка уйдет отсюда только через мой труп! Даже если придётся привязать к кровати и кормить с ложечки.
– Да! – громко крикнул самому себе и выдохнул.
Бросил взгляд в напольное зеркало – голый мужик с отличной эрекцией стоит посреди комнаты и орёт. Придурок, вашу мать.
Душ мне тоже не помешает. Ледяной.
Уже собрался идти в гостевую ванную комнату, но решил проверить девушку и заодно сказать, что её приказ исполнен.
По инерции дёрнул дверную ручку, но она легко поддалась. Хотя мне казалось, что Мирослава закрывалась.
Пленённый любопытством вошёл внутрь. Шум льющейся воды в душевой кабине и никаких всплесков. Словно там никого и нет. Из-за тонированных стёкол, что ещё и запотели, ничего не разглядеть.
В голове пронеслись тысячи мыслей от нереальных – сбежала, до страшных – упала, ударилась, обморок.
– Мирослава! – громко и истерично позвал её.
