Сто первая по счёту – вот что нужно было прочитать между её слов.
– Мира, это и мой ребёнок. Зачем превращать нашу жизнь в дурдом.
Я старался говорить спокойно и рассудительно.
– Кто тебе сказал о моей беременности?
И прямой взгляд как расстрел на месте.
– Люба. Вы с ней в женской консультации встретились.
Наверное, лучше бы я и дальше молчал. Берсеньева в лице сменилась и, кидая в сторону только что собранные бумаги, наклонилась ко мне через узкий письменный стол. Ухватив за галстук, с бешеной силой дёрнула на себя, вынуждая меня упереться обеими ладонями в столешницу, чтобы не пасть мордой вниз.
– Ах вот оно что! Значит, всё-таки твоя очередная сучка доложила! Любаша мать её … Мне тебя ещё тогда хотелось кастрировать без анестезии, в тот день, когда я узнала, что ты обо мне своим любовницам треплешься, а они потом ко мне пообщаться по душам лезут.
Я видел Миру в бешенстве, но вот в таком состоянии ни разу… эту шейную удавку она с такой силой сжала, что мне реально было нечем дышать. Так что старался даже лишний раз не шевелиться, чтобы всё-таки у ребёнка остался отец.
– Она не любовница. Любаша моя племянница, – сипло из-за сжатого горла признался я, желая спасения.
– Врёшь! – прошипела моя неласковая.
– Нет. Я тебя познакомлю, если ты меня сейчас не задушишь!
Она нахмурилась и резко, будто в чём-то испачкавшись, отпустила меня.
– Ох-х… бл*ть! – отпрянул назад, сдергивая с себя галстук и с радостью делая вдох. – Ты ненормальная.
– Так вперёд! Тебя никто здесь не держит! Вообще не звали! Разве непонятно было? – высказалась Мирослава, сдабривая хорошей порцией яда интонации и взгляд.
Медуза Горгона была бы рада, что у неё вдруг протеже образовалась. Наверное, не будь у меня больше двух лет закалки общения с этой женщиной, уже бы с пеной у рта на полу валялся.
– Более чем понятно, дорогая, но мужчина здесь я. Так что будем делать так, как я решу! Ты и ребёнок теперь только мои! Никаких левых членоделов в твоей жизни больше не будет! Так что привыкай ко мне поскорее, Ковальская Мирослава.
Клубничка моя часто и глубоко дышала, проклиная как минимум день моего рождения, а то и вообще весь мой род от Рождества Христова.
Пора уходить, тут явно требуется перезагрузка.
– Вечером жду в аэропорту. Подробности скоро пришлю. Если не приедешь сама, то найду хоть в самой сраной жопе мира и притащу домой. Ты не дура и меня прекрасно знаешь. Давай решать нашу ситуацию цивилизованно, а не опускаться до уровня архаичных людей. Ты же знаешь, я могу.
