Её тихий стон я тоже проглотил, не давая возможности даже крупице воздуха проскользнуть в наши лёгкие. Отпустил её голову, чтобы скользнуть руками вдоль тела, сжать раздвинутые бёдра, между которыми я сейчас стоял. Член был просто каменный, а мозг взорвали охренительный запах её волос и ощущение мягкой кожи под моими пальцами.
В голове шумело от желания и недостатка воздуха, так что пришлось разорвать наш поцелуй. Она продолжала сидеть с закрытыми глазами и шумным дыханием. Указательным пальцем обвёл ареал её губ, припухших от поцелуя и отросшей щетины.
– Почему ничего не сказала? – прохрипел я, пытаясь дышать ровнее и не думать о том, какая удачная высота у этого стола.
Я бы мог славно наказать эту строптивицу.
– Не видела смысла.
Мирослава глубоко вздохнула, пытаясь отстраниться, но кто бы позволил. Притянул обратно, упирая упрямый лоб в своё плечо.
– Если его не видела ты, это не значит, что его вообще не было.
– Ковальский, отвали а?! И без лекции твоей тошно.
Я чувствовал борьбу в её теле и точно знал, что сейчас она выбирает между послать меня матом или пнуть куда достанет.
Сильная, волевая и упрямая до зубного скрежета. Моего.
– Ну что, дорогая, поцелуй у нас уже был. Теперь осталось решить, когда дата бракосочетания будет. Так что завтра вылетаем домой, если ты не желаешь провести обряд здесь.
Мирослава даже дышать перестала. Я же сглотнул слюну и прикрыл глаза в преддверии нового залпа бешенства. Главное, не захлебнуться в этом потоке желчи.
– Владик, зайка моя, а тебя где так охрененно по башке-то приложили? Или тут за углом эликсир бессмертия раздают?!
Началось.
Открыл глаза, встречаясь с практически синими напротив, что мне уже дыру в голове сделали и дальше пошли.
– Мир, это не обсуждается! – как можно жёстче выдал ответ.
– Да что вы говорите, Владислав Владимирович?! Не обсуждается? Уверены?
Кивнул.
– А хорошо! Попробуй, – вдруг спокойно продолжила девушка, даже меня вгоняя в ступор.
Берсеньева начала сползать со стола, так что помог спуститься с высоты.
– В магазин сейчас поедем? – между прочим поинтересовалась девушка, поправляя длинную юбку, что я задрал в поисках голого тела.
– В какой? За платьем?
– Ой, ну зачем мне платье! – усмехнулась Мира, обходя стол и собирая с него и пола бумажки. – Купим смирительную рубашку…обязательно белую… кляп, наручники, пару метров бечёвки…Ну а что ты так удивлённо смотришь на меня? Хочешь брак, значит, только в таком виде ты меня там увидишь.
Война.
