Декстер в деле

Я сел (движение отдалось в голове ударом гонга) и посмотрел на него.

— Ого… Какой у тебя вид официальный.

— Вид глупый, — буркнул он. — Шорты.

Я пригляделся повнимательнее: синяя рубашка, шорты, на шее галстуком повязана косынка, — чего уж так цепляться именно к шортам?

— И что? Ты все время в шортах ходишь.

— Форменные шорты! — сообщил Коди, возмущенный наглым посягательством на последние рубежи человеческого достоинства.

— Форменные шорты много кто носит, — возразил я, пытаясь найти подходящий пример.

— Кто? — Коди взглянул на меня с сомнением.

— Ну, э… почтальон!.. — Я запнулся от детского взгляда, гораздо более выразительного, чем любые слова. — И еще… британские солдаты в Индии носили шорты.

Он все так же молча смотрел на меня, как будто я ужасным образом его подвел в критический момент.

Более убедительных примеров я придумать не успел, потому что в комнату ворвалась Рита.

— Ох, Коди, ты его не разбудил?! Приветик, Декстер, мы ходили за покупками, купили Коди все для скаутов, а шорты ему не нравятся, хотя Эстор… Господи Боже, что у тебя с головой?! — выпалила она на одном дыхании: две октавы и восемь разных эмоций махом.

— Ничего, — ответил я. — Кость не задета, рана поверхностная.

Мне всегда хотелось когда-нибудь это сказать, хоть я не очень-то понимаю смысла выражения. Разве бывают раны подкожные? Все равно они все поверхностные, даже если кость задета…

Во всяком случае, Рита отреагировала именно так, как нужно: устроила целое представление — принялась обо мне заботиться, шуганула Коди и Эстор из комнаты, притащила лед, плед и чашку чаю, а потом бросилась ко мне на диван и потребовала подробнейшего отчета о том, что же случилось с моей бедненькой головкой.

Я рассказал ей все ужасные подробности происшествия (умолчал лишь об одной-двух деталях, не имеющих большого значения, вроде того, что я делал в доме перед взрывом, от которого чуть не погиб) и со смятением заметил, как глаза жены округляются, наполняются слезами, переполняются и слезы заливают все ее лицо. Вообще довольно лестно думать, что какая-то черепная ссадина способна вызвать у моей жены подобное водоизвержение; с другой стороны, я даже растерялся и не знал, как мне следует реагировать.

К счастью для моей актерской репутации (я ведь тот еще знаток системы Станиславского!), Рита не оставила мне на этот счет никаких сомнений.

— Ты лежи и отдыхай! — воскликнула она. — Когда такой удар по голове, то нужен отдых и покой. Я тебе сейчас бульон сварю.