Декстер в деле

 — Потому что Дебора хотела его арестовать?!

— Преступный мозг, — сообщил я. — Нам их логику не понять.

Хотя мне-то как раз его логика была понятна. В данный момент преступный мозг размышлял о том, что могло бы обнаружиться в машине у Вайсса. Этот тип не рассчитывал бежать… есть вероятность, что в машине у него отыщется какой-то ключ, указание, куда он отправится и что сделает дальше. Больше того, там может быть какой-нибудь ужасный намек на меня, указующий окровавленный перст. Надо немедленно осмотреть его машину, пока Лир занят, а остальные копы еще не подъехали.

Рита все еще выжидающе смотрела на меня, и я сказал:

— Он чокнутый! Мы, наверное, никогда не поймем, что он думал. — Это ее почти убедило, так что, руководствуясь мыслью о том, что лучшая защита — скорейшее отступление, я кивнул на машину Вайсса. — Вдруг там что-то важное осталось. Пока эвакуатор едет…

С этими словами я обогнул машину Риты и оказался у распахнутой двери автомобиля Вайсса.

Спереди — обычный мусор, как в любой машине.

На полу валяются обертки от жевательной резинки, бутылка воды на сиденье, пригоршня монеток в пепельнице — для платных шоссе. Никаких мясницких ножей, разделочных пил или бомб — вообще ничего интересного. Я уже хотел залезть внутрь и проверить бардачок, как вдруг заметил большой блокнот на заднем сиденье. Альбом для эскизов, как у художников, а из него торчат несколько вырванных страниц, и все это перетянуто широкой резинкой. Чей-то голос в Камере Обскура Декстера воскликнул: «Бинго!»

Я вылез и попробовал открыть заднюю дверцу машины.

Застряла, не открывается из-за удара о Ритин автомобиль. Тогда я забрался коленками на переднее сиденье, ухватил блокнот и потянул к себе. Поблизости взвыла сирена; я быстро шагнул прочь от машины Вайсса и подошел к Рите, прижимая блокнот к груди.

— Что это? — спросила она.

— Не знаю, — сказал я. — Посмотрим?

И, ничего такого плохого не думая, снял резинку.

Вырванная страничка вылетела из блокнота и опустилась на асфальт. Эстор тут же схватила ее.

— Как похож на тебя!

— Не может быть! — воскликнул я, вытягивая у нее из рук листок.

Может, может. Отличный рисунок: нарисован некто по пояс, в этакой героической позе, вроде Рэмбо, с огромным окровавленным ножом в руках.

Никаких сомнений: на рисунке был я.

Мне довелось любоваться этим восхитительным сходством с самим собой всего лишь пару секунд, потому что дальше все случилось разом. Коди сказал:

И, самое замечательное, — приехала «скорая».