Декстер в деле

В конце концов он может заметить нас первым.

— Значит, стреляем, как только его увидим?

— Просто будь начеку. В идеале мы его притащим в укромное место и все сделаем там. — Он погладил портфель своим крюком. — Иван принес нам еще кое-что, на всякий случай.

— Неужели мину? Или огнемет? — поддел я.

— Всякие электронные штучки. Суперсовременные. Для слежки. Мы сможем его выследить, найти, прослушивать… мы услышим, даже если он за целую милю от нас пукнет!

Честно говоря, физиологические процессы в организме Вайсса меня не слишком интересовали, да и вообще не люблю я Бондиану.

Похоже, прежде мне в жизни невероятно везло. До сих пор я замечательно обходился парочкой сияющих клинков — никаких суперсовременных штучек, никаких хитрых замыслов, никаких кучкований в гостиничных номерах, подкрепленных огневой мощью; просто радостная, беспечная кровавая бойня. Может, это и примитивно по сравнению с коварными высокотехнологичными приготовлениями, зато хотя бы честный и здоровый труд. И не надо сидеть в засаде, обливаясь тестостероном и полируя пули.

Чатски лишал труды моей жизни всякой радости.

Тем не менее я сам попросил его о помощи, и теперь деваться некуда. Остается только скорчить максимально хорошую мину и довести начатое до конца.

— Прекрасно! — улыбнулся я с неискренностью, неспособной даже самого меня ввести в заблуждение. — Когда начнем?

Чатски хмыкнул и убрал оружие в портфель, затем протянул портфель мне.

— Когда он здесь появится. Убери пока что в шкаф.

Я забрал портфель и понес в шкаф для верхней одежды в коридоре, но, собираясь только приоткрыть дверь, услышал где-то в отдалении тихий шелест крыльев… и замер.

«Что такое?» — беззвучно спросил я сам себя. Чуть заметная конвульсия, чуть заостренное внимание, не больше.

Тогда я полез в портфель, выудил оттуда пистолет, изготовился и снова потянулся к ручке дверцы. Открыл… и в первый миг сумел лишь вытаращиться в неосвещенные глубины шкафа, дожидаясь, пока тьма раскроет надо мной свои крылья. То, что я увидел, было невозможно, нереально, как во сне…

В шкафу был Рохелио, приятель Чатски с первого этажа гостиницы, который обещал предупредить нас, когда Вайсс заселится.

Теперь он, очевидно, ни о чем уже нас не предупредит, разве что посредством спиритического сеанса. Потому что, судя по его виду, по тому, насколько туго был затянут у него ремень на шее, как налились глаза и вывалился язык, Рохелио был окончательно и бесповоротно мертв.

— Что там, парень? — окликнул меня Чатски.