Декстер в деле

Я даже подумал, не сменить ли профессию: может, стать успешным продавцом автомобилей? Или даже в президенты баллотироваться?

— Ладно, — вмешалась Дебора. — Пусть идет домой.

— Спасибо, — еще раз поблагодарила она, счастливо улыбнулась и почти бегом бросилась прочь.

— Черт, — сказала Дебора. — Черт, черт, черт!

Я недоуменно приподнял бровь, но сестра только покачала головой. Дебс словно сдулась, ее злость и напряженность вдруг куда-то подевались.

— Знаю, глупо, — проговорила Дебора. — Просто я надеялась, что вдруг она заметила… ну, знаешь… — Встряхнулась и посмотрела в ту сторону, где осталось тело.

— Все равно они бы ничего не увидели, — возразил я. — Убийца, наверное, приехал на грузовичке доставки, и никто бы его не заметил, словно он невидимка.

— Черт, — вновь повторила она, но я не стал критиковать ее маленький словарный запас — момент был неподходящий.

— А ты тоже ничего полезного не скажешь? Ты же видел труп?

— Давай я сделаю несколько снимков и подумаю.

— Я не сказал «нет», — объяснил я. — Хотя подразумеваю.

Дебора показала мне средний палец:

— А это подразумеваешь?

Потом отвернулась от меня и уныло поплелась к трупу.

Удивительно, но факт: холодный киш на вкус мог бы быть и получше. Почему-то от вина остался затхлый привкус пива, цыпленок сделался какой-то липкий, и весь ужин превратился в мрачное испытание моей стойкости горечью неоправданных ожиданий. Тем не менее Декстеру упорства не занимать — вернувшись домой уже за полночь, я употребил солидную порцию этой гадости с мужеством истинного стоика.

Рита не проснулась, когда я улегся в постель, да и сам я не замедлил покинуть берега бодрствования. Но только успел закрыть глаза, как радио-будильник у кровати принялось вопить мне в ухо о вздымающейся волне чудовищного насилия, угрожающей затопить наш несчастный потрепанный город.

Я приоткрыл один глаз — оказывается, уже шесть, пора вставать. Какая несправедливость! Все же я сумел вытащить себя из постели, доковылял до душа, а когда наконец заявился на кухню, Рита накрыла стол к завтраку.

— Цыпленка пробовал? — заметила она, как мне показалось, довольно мрачно. Похоже, настало время для маленькой лести.

— Очень вкусно! — похвалил я. — Вкуснее, чем в Париже!

Жена чуть смилостивилась, но недоверчиво покачала головой.

— Врешь ты все. Остывшее невкусно!

— Ты просто волшебница, — заверил я Риту. — Все было теплое.

Она хмуро убрала с лица непослушную прядь.