Декстер в деле

Кроме всего прочего, я наверняка знал: если меня раскроют и бросят за решетку, у Коди не останется никакой защиты против Вайсса.

Я всматривался в фотографию, раздумывая, сможет ли кто-то опознать на ней меня, нужно ли ее забрать… Но так и не успел прийти к какому-то решению, потому что ощутил на лице легкий взмах невидимого черного крыла, почувствовал, как вздыбились волосы на загривке.

Темный Пассажир до сих пор вел себя очень тихо, лишь время от времени довольствуясь ленивой ухмылкой и не предлагая никаких осмысленных комментариев.

Однако теперь его совет сделался мне вполне понятен, он прозвучал как эхо слов на фотографии: готовься. Ты не один. Где-то поблизости кто-то смотрит на меня, лелея черные мысли, наблюдая за мной, словно тигр за добычей.

Медленно, осторожно я поднялся и пошел назад, к парковке. По пути я как бы ненароком озирался вокруг — не искал ничего особенного, просто Дурачок Декстер на прогулке, ничего такого.

А внутри меня, под беззаботной и рассеянной улыбкой, курился черный дым… я высматривал того, кто смотрит на меня.

В ближайшем ряду припаркованных машин, на самой лучшей наблюдательной позиции, стоял небольшой автомобильчик — седан бронзового окраса. И что-то подмигнуло мне сквозь лобовое стекло… блик солнца в объективе камеры?

По-прежнему осторожно, как бы ненароком (хотя внутри меня кипела тьма, пронзая острым лезвием насквозь), я сделал шаг к машине.

Издалека заметил яркую вспышку и чье-то бледное личико, и между нами двумя на долгую-долгую секунду шумно взметнулись черные крылья.

Затем машина завелась, рванула с парковки так, что взвизгнула резина покрышек, и скрылась в толчее других автомобилей. Я помчался следом, но успел разглядеть лишь кусок номерного знака: буквы OGA и три цифры, причем в середине, кажется, то ли 3, то ли 8.

И ладно, по буквам и описанию узнаю, на кого зарегистрирован этот автомобиль. Уж точно не на Вайсса. Таких дураков в наше время не бывает, ведь по всем каналам и во всех газетах без конца показывают, как работает полиция.

Я простоял там целую минуту, дожидаясь, пока дикий ветер внутри успокоится, свернется аккуратным и уютно мурлыкающим клубочком.