А когда увижу, это будут уже старики и старухи, со своей прожитой жизнью, в которой я буду лишь коротким и смутным воспоминанием. Исколесить весь Гремор, навести шороху в Варсаке и Аркхарии, чтобы это все закончилось… так?
Это казалось абсурдом. Не то чтобы я считал, что бессмертен. Но я просто никогда не задумывался о том, что могу вот так умереть. Не от вражеского меча, не от смертельного заклинания, а от случайного обломка, который даже и предназначался-то не мне.
— А я смотрю, вы носите его, — голос Аарона вырвал меня из пучины мрачных мыслей.
— Приятно, что Сэал проследил за тем, чтобы моя воля была исполнена.
Я опустил голову, corali виднелся в вырезе рубашки, хотя ни кошачьего медальона, ни эльфийского амулета на мне не оказалось. Если раньше вещица слегка пульсировала в такт моему сердцебиению, то теперь светилась ровным, но гораздо более тусклым светом.
— Вы знаете, он меня немало выручил на Арене.
— Арене? — раньше я бы дорого отдал, чтобы услышать в голосе Аарона такое изумление.
— Мой ученик был на Арене?
Я молча оттянул ворот рубашки, демонстрируя узор на плече.
— А вот с этого места поподробнее.
Я рассказал, как попал в Варсак, про Гринвальда, про бои, про то, почему ехал в Вилею, про хрисса, про Поллиэ… и многое-многое другое. Наверное, если бы я не умер, я бы уже охрип. Аарон слушал с большим интересом, кивал, переспрашивал, одобрительно хмыкал и язвительно комментировал. Я, наверное, за всю свою жизнь столько не говорил.
— Действительно, все это очень не похоже на Dan’elleno Велимира. А спрятанный в тканях хрисс попахивает подготовленным убийством, причем замаскированным под несчастный случай. Думается мне, ты очень вовремя решил сбежать, мой мальчик. И хотя, как ты знаешь, я никогда не одобрял твое пренебрежение государственным долгом, в этот раз, боюсь, ты был прав. Жаль только, что теперь это уже не имеет зна…
Аарона прервал громкий бумк и звонкое «ой!», долетевшее вслед за бумком.
Мы удивленно переглянулись. А из кустов абсолютно неожиданно послышалось слабое:
— Ти-и-и-им?
Какого?!
Я вскочил и со всех ног кинулся в ту сторону, откуда донесся весь этот шум, раздвинул ветки и ошеломленно уставился на сидящую на траве Полли. Она отчаянно крутила головой, пытаясь понять, где находится. Она не могла умереть!
— Pollie? Какого хрисса ты тут делаешь?! — чуть ли не зарычал я.
Девчонка радостно округлила глаза и подскочила.
