Его так и так ждал военный суд за убийство читинского полицмейстера. «Ивана» послали в Забайкалье, но он туда не доехал. В Бийске Туз попытался сбежать, напал на конвойного и был заколот штыком.
Дознанию так и не удалось выяснить, где именно опоили дурманом несчастного Архипа Осташкова. Подручные утверждали, что место им незнакомо, их привезли и увезли ночью. Где-то в Ямской слободе… Трактирщик был уже расслабленный и не сопротивлялся, когда его топили. Туз тоже молчал. Акинфей Дрожжин, он же Савельев, пошел на каторгу за соучастие в убийстве, но так и не назвал фамилию сообщника.
Видать, имел на то причины. Преступники часто так поступают. Вдруг получится перейти на службу к генералу Кукушкину?[101] А у тебя есть на воле должник, который обязан дать приют.
Под конец, когда дело ушло в суд, Благово вызвал к себе Пелагею Кончикову и Ивана Осташкова. Наследнику он строго приказал портерную не продавать. Найти другого буфетчика, лучше из земляков-ярославцев, и держаться прежнего курса.
Пиво свежее, повар справный, биллиард всегда к услугам клиентов. А бабе подмигнул и добавил:
– И Пелагею оставь. Лучше хозяйки ты все равно не найдешь. Главное – не вмешивайся, слушай канареек.
Привычка убивать
Все началось с того, что Таубе зацепился ножнами шашки за торчащий гвоздь. Кожа разъехалась на два вершка, и в прорехе стало видно дерево. Куда как неприлично… На улице уже темнело, магазин офицерских вещей давно закрылся – не придешь и не заменишь.
Как быть? Подполковник расстроился, тем более что у него кончилось курево. И тогда Лыков уговорил приятеля сбегать в табачную лавку. Офицеру ходить по улице без шашки не полагается, однако в темноте можно прошмыгнуть туда-обратно, никто и не увидит. И они пошли на свою голову.
Алексей застрял во Владивостоке на три недели – ожидал парохода, чтобы вернуться обратно в столицу. Он оставил должность начальника Корсаковского округа и стал просто командированным чиновником Департамента полиции в седьмом классе.
Барон обязан был дослуживать положенный ценз в качестве командира отдельного батальона. Он приплыл в областной город скрасить другу ожидание, но скоро должен был вернуться на Сахалин – служба не отпускала надолго.
Август 1890 года подходил к концу. В Петербурге сыщика ждали дела, и по семье он соскучился. Но край земли диктовал свою волю. Пароход Добровольного флота «Тамбов» вернется из Нагасаки лишь 10 сентября.
