Он отправил вещи на «Тамбов» и начал скитаться по городу, прощаясь с краем земли. Но что-то свербило. Сыщик поехал на дальний конец Китайской улицы. Там расположились все местные кладбища: православное, католическое, лютеранское, китайское, японское и магометанское. Так и есть: могилы получше лезли в гору, а внизу считай что мусорная свалка…
Надворный советник развил кипучую деятельность.
Он подобрал место поприличнее, с видом на Золотой Рог, и заплатил за него управе. Нашел двух мазуриков с лопатами и договорился с ними. Катафалк, разумеется, заказывать не стал, а нанял простую телегу. Легковые извозчики во Владивостоке все были русские, а среди ломовых попадались и китайцы.
Они брали дешевле, и Алексей приискал ходю. Питерец был доволен: Банщика похоронят по-людски, не как собаку… Конечно, бандит собирался зарезать сыщика, и не факт, что умер от его удара. Но все равно тот чувствовал угрызения совести, даже распорядился насчет креста на могилу. Наверху разберутся: черти знают, кто чего стоит…
Под вечер, когда солнце уже спускалось в Японское море, Тимоху предали земле.
Отпел головореза батюшка кладбищенской церкви, хоть и наспех, но с душой. Затем могильщики направились прямиком в кабак, а Лыков – на пароход.
Утром его разбудил грохот выбираемой якорной цепи. Алексей быстро оделся и вышел на палубу.
«Тамбов» собирался отчаливать. На пристани одиноко махала платком какая-то баба. Мысы залива ощерились пушечными батареями. Манзы с рогульками на плечах тащили грузы к складам Переселенческого управления. В море, рассекая волны, уходила лихая миноноска.
Домой!"
