Это было необычно, и Лыков подошел к барону:
– Что празднуем ни свет ни заря?
Тот молча придвинул к нему лист бумаги, обернулся к официанту и крикнул:
– Еще два!
Алексей взял со стола лист, вчитался и воскликнул:
– Какая новость! Раньше срока?
Это была выписка из Высочайшего приказа по военному ведомству. Флигель-адъютанту подполковнику барону фон Таубе присваивался «не в очередь за отличие» чин полковника.
– А это точно ты? Вас, фонов Таубе, в России как собак нерезаных.
Виктор пояснил:
– Выписку мне прислали по распоряжению начальника штаба крепости.
Значит, точно я. А не в очередь потому, что мы с тобой, Лёха, разгромили японскую резидентуру не только на Сахалине, но и на всем Дальнем Востоке[106]. Вот государь иуважил представление военного министра. Чудеса!
Действительно, Ванновский ввел в армии жесткие правила: никакого ускоренного чинопроизводства, даже за выдающиеся отличия. Начался застой в капитанах, рядовой офицер в лучшем случае выслуживал подполковника. И вдруг такое исключение.
Лыков склонился над другом и выдернул из его погон все звездочки. Он вспомнил существующий в армии обычай: когда кто-то получал капитана, полковника или полного генерала[107], то впервый день оглашения ходил в погонах с дырками от звезд. И все видели, что он только что повышен в чине.
– Айда в магазин офицерских вещей, купим новые!
– Пока не могу, ножны еще не прислали."
"Друзья просидели в буфете полчаса, развлекаясь коньяком. Наконец посыльный принес ножны к шашке.
Виктор поднялся к себе, вооружился как положено и вернулся вниз.
– Теперь я готов, – сказал он товарищу. – Продолжим? В ресторации «Золотой Рог».
– Разбогател? – хмыкнул Алексей. – Побереги бюджет, мизерабль! Я тебя угощу.
– Ни в коем случае. Полковником становятся раз в жизни! Папаха, галоши[108] – вотя сделаюсь красавец.
– Поручики все тоже один раз, если не разжалуют. А красавец ты и без галош, все девки твои.
Это была старая досада Лыкова на Таубе. Заурядная наружность сыщика особенно бледно смотрелась на фоне яркой внешности друга.
Питерцы вышли на улицу. Ресторан при гостинице «Золотой Рог» считался единственным в городе приличным заведением. Идти до него было пять минут. Устроившись у окна, они заказали бутылку варшавского коньяка «империаль» и закуску. Специфика Дальнего Востока проявилась именно в выборе закусок. Ни тебе черной икры, ни холодной осетрины, зато в изобилии трепанги с гребешком и чилимы[109].
