Вы сами только что оттуда. Хорошо ли ему придется в Воеводской тюрьме?
Лыков вспомнил бараки в Дуэ, в самой страшной из сахалинских тюрем, и ответил:
– Плохо. Но пора харламу туда – заслужил.
Таубе сел на транспорт «Бобр» и уплыл в Александровский пост. Алексей остался один и продолжил дознание. Он чувствовал, что дело Звенцова не закончено и в нем еще остались тайны.
Открытие командированным цепного убийцы наделало шуму. Лыкова пригласили к военному губернатору Приморской области генерал-майору Унтербергеру. Здание еще строилось, хозяин принял гостя в задних комнатах.
Из-за его спины скромно выглядывал Петров.
– Ну, здравствуйте, человек-прожектор!
– Почему прожектор, ваше превосходительство?
– А высвечиваете всякую нечисть. Зовите меня Павел Федорович. Садитесь и рассказывайте, как вы разглядели такого хитрого злодея в заурядном кабацком питухе. Это опыт? Или особая столичная школа?
Лыков пожал плечами, подумал и ответил:
– И школа, и опыт. Просто я в Департаменте полиции участвую в составлении ежегодных списков лиц, подлежащих розыску.
Память у меня хорошая, я помню, вероятно, около тысячи главных героев этих списков. Тут шрамы на пояснице от кровеносных банок…
– Ну и что? Беглый в розыске. Но как вы догадались про умышленное убийство, замаскированное под пьяную драку?
Сыщик рассказал губернатору о своем учителе Благово и его догадке много лет назад. Тут влез полицмейстер:"
"– Я, ваше превосходительство, до последнего не верил. Смотрю – заурядное дело. Один дурак другого под винными парами камнем пришиб.
Таких историй миллион. А надворный советник Лыков говорит: не то. Здесь привычка убивать. Какая еще привычка? Ну, думаю, заезжий теоретик умничает. А вышло вон как. Это я был теоретик, а Алексей Николаич практик. И какой! У такого и поучиться не стыдно.
Унтербергер согласился:
– Да, случай выдающийся. Упырь годами изымает людей, несет минимальное наказание и снова льет кровь. И никто не замечает этого. Я во время турецкой войны сталкивался с преступным миром, когда был в Иркутске председателем временной военно-тюремной комиссии.
Насмотрелся на бродяг, фартовых, дезертиров – злой и мелкий народ. А тут хитрый изворотливый маньяк. Умный! Спасибо вам за его разоблачение.
– Павел Федорович, дознание надо продолжить, – заявил Алексей. – Точка в нем еще не поставлена.
– Вы хотите найти других его жертв? Да тех, что уже нашли, достаточно для каторги.
– Нет, я хочу выяснить другое. Задумайтесь: человек несколько раз обманул следствие.
