Будем выкорчевывать постепенно. На сегодня картина такая, что шпанкой правят трое бродяг. Их по закону надо бы в Сибирь, этапом. Но ребята ловкие, доктор их покрывает и смотритель тоже. Я не мог понять почему. Теперь понятно: они его опричники. Те цепные псы, которые держат тюрьму в кулаке. Алексею Николаевичу неизбежно придется столкнуться с ними, так устроен ихний мир. Новичка сразу попробуют на зуб самым жестоким способом – унизят, побьют, уложат головой к Прасковье Федоровне[59]. Надо это понимать.
– Трое? – пожал плечами Лыков.
– Ну, дам я им память до новых веников!
Псковичи хмыкнули недоверчиво, но начальник ГТУ развеселился:
– Поверьте, господа, так и будет. Видел я Алексея Николаевича разок в деле, когда в Домзаке[60] прошлой осенью случилось неповиновение. Мы уж воинскую команду вызвали, вот-вот кровь могла пролиться. Жуть… А Лыков как раз в это время доставлял на Шпалерную очередного арестованного. Узнал нашу беду, посмеялся, зашел один в бунтующую камеру и выкинул в коридор парочку самых горлопанов.
Пинком под зад! Толпа завизжала, но вступиться никто не решился. Сила…
– Продолжим, – обратился Благово к Случаеву. – Есть три негодяя, которые правят арестантской братией. Их нельзя накануне прибытия Лыкова услать по этапу?"
"– Доктор не дозволяет, – напомнил инспектор. – Не за просто так, знамо дело. Чертовщина какая! Чувствовал я: нечисто в замке. Бродяги заселились и живут почти год, и никто их не гонит. Есть «иванская» камера, куда прочие ходят за приказаниями. А смотритель молчит.
Так, конечно, по многим тюрьмам: начальнику удобно, когда за дисциплину есть с кого спросить. Сами арестанты охотно подчиняются своему брату фартовому, если у того кулаки тяжелые. Взятки берет смотритель? И это по всем тюрьмам. У воды да не напиться? Так я думал и терпел, потому как заменить тюремный персонал в провинции некем. Не-кем! Хоть гоните меня с должности, но это факт. Однако правда намного хуже. Деньги они там, оказывается, чеканят, шалыганы!
– Смотрителю как фамилия? – взял карандаш начальник ГТУ.
– Правильно помню, что надворный советник Тарасенко-Годный?
– Правильно, ваше превосходительство. Ни на что этот сукин сын, конечно, негодный, но командует губернским тюремным замком уже восьмой год. Пустил, так сказать, корни. И людей себе подобрал соответствующих. Долго мы будем там порядок наводить, придется метлой многих вымести и новых набрать…
Благово остановил причитания инспектора и потребовал вернуться к делу. Бродяг услать не успеем.
