Патрон в ваших краях стоит рубль ассигнациями. Дорогой подарок. Скажи, старшина, для кого он?
Раздаев уже взял себя в руки и ответил:
– А пастух за ними придет, наш аульный пастух. Он передал, что появились волки, попросил занести эти… как по-вашему?
– Огнеприпасы, – подсказал Сергей Михайлович.
– Да, точно так.
– Давай его дождемся, – предложил Кормишин.
Веко у старшины дернулось, но он ответил:
– Давай.
– Долго ждать придется?
Туземец пожал плечами:
– Кто знает? Может, полдня, а может, и три. Если вам нечего делать, ждите.
А у меня есть обязанности по должности.
– Не много ли чести для пастуха, что улем[8] лично носит ему лепешки?
– Нет, не много, он мой племянник.
– И как зовут этого достойного человека?
Раздаев на мгновение запнулся, потом выговорил:
– Гати.
Командир оглядел свою команду:
– Все запомнили ответ? Ждем Гати.
Потом он обратился к пленнику:
– Раздаев, ты понимаешь, что врешь мне, а значит, и власти? Если вместо пастуха сюда явится абрек по имени Джамболат, ты и твоя семья поедете далеко на север.
Где очень холодно и голодно.
Но староста посмотрел на русского свысока и отвернулся.
Партизаны опять попрятались в сакли. Туземца унтер посадил рядом с собой. Потянулось мучительное ожидание. Когда солнце уже клонилось к закату, Шура Крупный не выдержал и тихо вылез из своей хибары на двор, справить малую нужду. Только он распрямился во весь рост, как грохнул выстрел. Пуля угодила казаку прямо в лоб. Он рухнул на землю. Тут же раздался ответный выстрел – Кормишин успел разглядеть, откуда бьет враг.
Алексей тоже выпустил в ту сторону три заряда. Но шансов, что пули попали в цель, было немного.
Артельщики выскочили наружу, Лыков без команды побежал в обход предполагаемой позиции противника, но все оказалось напрасно. Через десять минут вольноопределяющийся на ватных ногах вернулся к своим.
Гурин вытянулся на поляне. Перед ним на коленях стоял Баюнов и вполголоса молился. А Васька Стрелок выступил навстречу Алексею:
– Это тот его убил, кого ты не дал мне пристрелить! Щенок! Все из-за тебя…
– Отставить! – рявкнул старший унтер-офицер.
– А вот и не отставить! – еще громче выкрикнул Листопадов. – Я и в крепости так скажу. Нету человека, а этот вон стоит, сопляк, живой и здоровый.
Алексею хотелось провалиться сквозь землю. Ведь скорее всего Васька прав. Не пастух же уложил их товарища, а кто-то из шайки Алибекова. Лыков не позволил убить его – и вот расплата…
Команда переночевала на хуторе, причем разжигать костер не решились.
