Деликатесы Декстера

 — Что-то вроде послеродовой депрессии, всегда бывает плохо после тяжелой травмы.

Я кивнул. Это имело смысл. Дебору недавно пырнули ножом, и она едва не погибла от потери крови, и умерла бы, если бы «скорая» приехала на пару секунд позже. Разумеется, Чатски — ее гражданский муж — знал, о чем говорит. До того как стать инвалидом, он был кем-то наподобие офицера разведки, и его тело представляло собой впечатляющую коллекцию шрамов.

— Даже если так, — сказал я, — ты не должна позволять этому делу забираться к тебе в душу.

 — Я приготовился к тычку кулаком в плечо, поскольку обсуждение этой темы являлось верным способом его заслужить, но Деб еще раз меня удивила.

— Я знаю, — тихо ответила она, — но не могу ничего поделать. Она еще совсем девочка. Ребенок. Хорошие оценки, любящая семья, и тут эти парни… каннибалы.

Она съехала в мрачное и задумчивое молчание, резко контрастировавшее с тем фактом, что мы на большой скорости ехали по шоссе с плотным движением.

— Все это сложно, Декстер, — сказала она наконец.

— Похоже на то, — согласился я.

— Мне кажется, я сочувствую девочке, — продолжила она, — может быть, потому, что она так же беззащитна сейчас, как и я. — Она уставилась на дорогу, но, похоже, не видела ее, и это было не очень приятно. — И все остальное до кучи. Не знаю.

Может быть, это оказалось как-то связано с тем, что я находился в плохо управляемой машине, несущейся по загруженной дороге на дикой скорости, но я не совсем ее понял.

— Что остальное? — спросил я.

— Да знаешь, — начала она, хотя я, совершенно очевидно, не мог этого знать, — вся эта семейная хрень.

Я имею в виду… — Она неожиданно нахмурилась и злобно зыркнула на меня. — Если ты скажешь хоть слово Винсу или кому-нибудь еще о моих биологических часах, я тебя убью. Клянусь, я это сделаю.

— Но они идут? — спросил я, чувствуя себя несколько удивленным.

Дебора попыталась испепелить меня взглядом, но затем, к счастью для моей жизни и здоровья, посмотрела на дорогу.

— Да, — сказала она, — думаю, идут. Я действительно хочу завести семью, Деке.

Возможно, я мог бы сейчас произнести нечто утешительное, основываясь на своем опыте. К примеру, будто ценность семьи серьезно преувеличена, а дети всего лишь специальные устройства, созданные для того, чтобы мы все преждевременно старились и лишались рассудка. Но вместо этого я вспомнил Лили-Энн, и неожиданно мне захотелось, чтобы у моей сестры тоже была семья и она смогла бы почувствовать все, что сейчас учился чувствовать я.