Деликатесы Декстера

Зрелище — потрясающее, и я мог бы наблюдать за ними целый день хотя бы для того, чтобы узнать, кто победит. Но, принимая во внимание положение вещей, я решил прервать слишком затянувшуюся паузу и прочистил горло, так чтобы ни у кого не осталось сомнений в искусственности моего кашля.

— Эмм… — сказал я, и они оба посмотрели на меня, — неприятно перебивать вас, — я кивнул на Чапина, сидевшего за стеклом, — но темпус некоторым образом фугит, вам не кажется?

Они уставились на меня, и мне показалось, что одна половина моего лица замерзла, а вторая — расплавилась.

Чемберс поднял бровь и перевел взгляд на Деб, она кивнула, и молчание завершилось.

— Где ваш напарник? — спросил Чемберс. — Он должен присутствовать на допросе.

Дебора покачала головой.

— Он не берет трубку, — ответила она, — а я не могу ждать.

— Ладно, — сказал Чемберс, — я займу его место. — Он повернулся ко мне, взгляд его ледяных голубых глаз ощущался почти как удар. — Ты оставайся здесь, — приказал он, и мне не захотелось с ним спорить.

Сквозь стекло я видел, как они вошли в комнату для допросов. Благодаря динамику я слышал все, что там происходило, но слушать было в общем-то нечего.

— Ты даже не представляешь, в какой ты заднице, Чапин. Но он не взглянул на нее. Она встала в трех футах от него, скрестила руки на груди и спросила:

— Что ты имел в виду, когда признался, что «этого не ел»?

— Мне нужен адвокат, — сказал Чапин.

— Похищение, убийство и людоедство, — продолжила Дебора.

— Это Влад.

Это все Влад.

— Влад заставил тебя? Ты имеешь в виду Бобби Акосту? Чапин поднял голову и посмотрел на Деб. Его рот был открыт от ужаса и растерянности. Он повторил:

— Мне нужен адвокат.

— Выдай нам Бобби и получишь поблажку. Иначе… Получается около пятисот лет тюрьмы, — проговорила Деб, — конечно, если ты не получишь смертный приговор.

— Мне нужен адвокат. — Он перевел взгляд с Деборы дальше, туда, где стоял Чемберс. — Мне нужен адвокат, — повторил он и тут же вскочил на ноги и закричал: — Мне нужен чертов адвокат!

Следующие пару минут события продолжали развиваться, но в совершенно неконструктивном ключе.

Чапин требовал адвоката все громче и громче, и, за исключением некоторых не очень приличных выражений, это все, что он сказал. Чемберс пытался его успокоить и усадить, а Дебора стояла, сложив на груди руки, и сверлила его взглядом. Когда Чапин был наконец-то усажен на стул, Чемберс взял ее за руку и вывел из комнаты.