Деликатесы Декстера

Несколькими резкими словами я заставил Пассажира вернуться на его место в глубине холодной кладовой. «Убирайся», — сказал я, и, по-рептильи зашипев, он уполз. Он должен понять, что я ему больше не товарищ. Я стал Дексом-папочкой — человеком, который вечерами возвращается домой, соскучившись по Лили-Энн и всем простым и невинным радостям семейной жизни. Теперь я добытчик, проводник и защитник от любого зла. Теперь я Декс-папочка — скала, на которой будет построено будущее Лили-Энн, и в доказательство этого факта у меня был при себе «Лучший ученик».

Подъезжая к дому, я увидел машину Брайана и понял, что, судя по всему, я еще и Деке-Дурак, так как у меня не было ни малейшего представления о том, зачем мой брат снова здесь. И какова бы ни была причина, мне она не нравилась. Мой брат олицетворял то, с чем я намерен навсегда порвать, и мне не хотелось, чтобы хоть какое-то подобие этого приближалось к Лили-Энн.

Я медленно обошел вокруг машины Брайана и поймал себя на мысли, что смотрю на нее как на потенциальную опасность.

Глупо, конечно. Взрывные устройства не в его стиле, он предпочитал хороший удар ножа, так же как и я прежде. Но для меня это кончилось, и не важно, какие желания одолевали меня, когда я подошел к двери и услышал радостные детские крики. Из всех абсурдных вещей, с которыми я столкнулся в последнее время, факт, что я испытывал раздражение, тревогу и даже обыкновенную человеческую злость только из-за того, что дети хорошо проводят время без меня, был хуже всего.

Поэтому в дом вошел совершенно сбитый с толку Декс-папочка. Первое, что я увидел, оказалась моя маленькая семья в полном составе и брат, сидящие перед телевизором: Рита с Лили-Энн на руках устроилась на одном конце дивана, Брайан — на другом, Эстор посередине. Все они широко улыбались. Коди стоял между диваном и телевизором и держал в руках какой-то серый пластиковый предмет, которым он, подпрыгивая, размахивал перед экраном. Компания на диване явно болела за него.

Когда я вошел, все взгляды на долю секунды обратились ко мне, но тут же вновь вернулись к экрану. Все, кроме Брайана. Мой брат смотрел на меня, и его поддельная улыбка становилась все шире и шире, по мере того как он наблюдал за моими неудачными попытками понять, что же происходит в моей собственной гостиной.

Очередной всплеск одобрительных криков с дивана закончился протяжным «ууу…», и Коди, помрачнев, отскочил от экрана.