Деликатесы Декстера

Оно обвивалось вокруг меня и все выше поднимало голову, по мере того как лунный свет вливался в меня и смешивался с раздражением. Я снова услышан змеиное шипение в глубинах моего подсознания. Сладким как мед, льстивым голосом рептилия делала разные заманчивые предложения. «Пойдем с нами, — шептала она, и в ее словах не было ничего, кроме здравого смысла. — Пойдем погуляем в ночи. Поиграй с нами, и тебе станет лучше».

Но я твердо стоял обеими ногами на новообретенном берегу отцовства и смог оттолкнуть от себя это искушение.

Оно никуда не делось, волнами прибоя его принесло обратно, и лунный свет потянул меня к себе с новой силой. Я на мгновение закрыл глаза, чтобы не видеть его, и подумал о Лили-Энн. О Коди, Эстор и подобострастном восторге, с которым они встречали моего брата. Тут же во мне разгорелся новый маленький костерок раздражения. Я постарался затоптать его и вспомнил о Деборе, о том, как глубоко она несчастна. Она была так рада, что ей удалось изловить Виктора Чапина, и выглядела так жалко, когда ей пришлось его отпустить. Я хотел видеть ее счастливой. Я хотел, чтобы и дети стали счастливыми. Мерзкий голосок просочился наверх откуда-то из глубин моего подсознания и сказал: «Мне известно, как сделать их счастливыми. И ты тоже это знаешь».

Несколько секунд я прислушивался. Внезапно с легким щелчком картина сложилась, все встало на свои места. Мир обрел четкие и ясные очертания, и я буквально увидел самого себя, уходящего в ночь с мотком клейкой ленты и ножом…

И снова я изо всех сил оттолкнул это от себя.

Картина вновь распалась на осколки. Я вздохнул и открыл глаза. Луна все еще висела в небе и с надеждой смотрела на меня, но я упрямо тряхнул головой. У меня достаточно сил, чтобы ее побороть. Я решительно отвернулся от ночных теней и быстро зашагал к дому.

Рита наводила порядок на кухне, Лили-Энн что-то бормотала, лежа в кроватке, а Коди и Эстор уже вернулись на диван и продолжили играть в «WII». Подходящее время для того, чтобы начать разговор, выложить все, как оно есть, растоптать угольки влияния Брайана и направить этих детей к выходу из тьмы.

Это должно быть сделано. И я это сделаю. Я направился от двери прямо к Коди и Эстор и встал между ними и экраном телевизора. Они подняли взгляды и, кажется, заметили меня — впервые за вечер.

— Уйди, — возмутилась Эстор. — Нам не видно.

— Нам надо поговорить, — сказал я.

— Нам надо поиграть в «Дрегон блэйд», — возразил Коди, и мне не понравилось, как прозвучал его голос.