Деликатесы Декстера

Фортуна? Впрочем, не важно, скорее всего она говорит только на латыни.

Осторожно, не желая повредить улики, которые, возможно, оставались на земле, я приблизился к мусорной куче и снова опустился на корточки рядом с пакетом. Он оказался меньше других в груде — обычный пакет для кухонного мусора, такими пользуются все. К тому же он был практически пустым. Зачем кому-то пришло в голову выбрасывать пакет, в котором так мало мусора? Если бы в конце рабочего дня — это понятно, но поверх него лежали еще три или четыре.

Вероятно, его выкинули одновременно с ними или кто-то засунул его сюда позже. Но почему бы просто не бросить пакет сверху? Не потому ли, что его пытались спрятать и впопыхах сделали это небрежно?

Я достал из кармана ручку и осторожно ткнул ею в пакет. Что бы там ни лежало, оно легко поддавалось нажатию. Ткань? Я нажал сильнее и увидел темно-красные пятна на том, что лежало внутри. Я вздрогнул. Это совершенно точно была кровь.

И несмотря на продолжающееся молчание Пассажира, я понял: она не принадлежала работнику театра, порезавшемуся машиной для приготовления поп-корна.

Я поднялся на ноги и посмотрел по сторонам в поисках сестры, и обнаружил ее на прежнем месте, она не оставила попыток просверлить меня взглядом.

— Дебора, посмотри на это.

Она быстро подошла ко мне, и мы оба опустились на корточки рядом с грудой пакетов.

— Смотри, — сказал я, — этот пакет отличается от остальных.

— Охренеть, — ответила она. — Ничего лучшего ты не придумал?

— Нет. — Я еще раз ткнул ручкой в пакет, и вновь сквозь белый пластик стали видны жуткие красные пятна. — Что ж, вероятно, это случайность.

— Твою мать, — произнесла она с большим чувством. Затем встала на ноги и крикнула поверх мусорной баррикады: — Мацуока, иди сюда! — Винс ответил ей взглядом оленя, выбежавшего на дорогу перед машиной, и она еще громче крикнула: — Шевелись!

Он наконец-то сдвинулся с места и подошел к нам.

Стандартные процедуры не так уж принципиально отличаются от ритуалов, поэтому я всегда находил их умиротворяющими. Я люблю занятия, у которых есть определенные правила и установленный порядок. Тогда мне не нужно готовить набор фальшивых реакций для всякого рода неожиданностей. Я могу просто расслабиться и идти проверенным путем. Но в этот раз обычные действия казались унылыми и бессмысленными.