Деликатесы Декстера

— Но все-таки немного сложнее, чем сидеть в машине, — заметил я, и в моем голосе прозвучало раздражение. Помимо всего прочего, Деб сейчас никак не хотела хоть немного помолчать. И как прикажете договариваться со своим Пассажиром, когда кто-то рядом жаждет поболтать?

— Ладно, — продолжила она, — просто будь осторожен. Это в общем-то все, что я хочу сказать.

Мне стало ясно, что светская беседа не собирается прекращаться, поэтому я взялся за ручку двери и произнес:

— Уверен, все будет в порядке. Что такого опасного может ждать меня в логове вампиров и каннибалов, которые уже похитили и убили несколько человек?

— Господи, Декстер, — взмолилась Дебора, но я не собирался ее жалеть.

— В конце концов, у меня есть сотовый телефон. Если они меня поймают, я могу пригрозить им эсэмэской.

— Твою мать, — выругалась она.

Я открыл дверь машины.

— Багажник, — сказал я.

— Что? — Она недоуменно моргнула.

— Открой багажник, — повторил я.

Дебора раскрыла рот, но я был уже снаружи на пути к багажнику.

Замок щелкнул, и я, подняв крышку, нашел монтировку и положил ее в карман, прикрыв выступающую рукоять рубашкой. Закрыв багажник, я подошел к окну со стороны водителя, Дебора опустила его.

— Прощай, сестренка, скажи маме, что я умер героем.

— Ради Бога, Декстер, — возмутилась она. Но я уже ушел и только расслышал, как она вполголоса обеспокоенно выругалась.

Честно говоря, я надеялся, что задача окажется такой легкой, как Дебора хотела ее представить. Пробраться внутрь для человека моих скромных способностей не составит труда — мне приходилось вламываться не в один дом, предаваясь моему невинному увлечению, и многие из них выглядели куда более неприступными, чем этот.

Кроме того, в них жили настоящие чудовища, а не безобидные чудики в хеллоуинских костюмах. При свете ясного утра, который заливал сейчас Саут-Бич, было очень трудно принимать всерьез вчерашнюю вечеринку.

Вызвать Пассажира оказалось на удивление тяжело. Мне были жизненно необходимы его наставления, его невидимый плащ внутренней темноты — все, что мог дать только он.

Но, по всей видимости, его обида никуда не делась, хотя он и дал себе труд захлопать крыльями в знак предупреждения там, в клубе. Я перешел дорогу и остановился, закрыв глаза и держась за телефонный столб.

«Эй! Есть кто-нибудь живой?» — подумал я в направлении логова Пассажира.

Кто-то там определенно пребывал, но все еще не желал принимать посетителей.