Деликатесы Декстера

— В трейлере, где-то в Эверглейдс, точнее не знаю. У одного из членов шабаша здесь есть около пятидесяти акров земли, и на них стоит эта штука, трейлер. Он здесь охотится. И они привезли нас сюда, чтобы, как это сказать, совсем изолировать. Никто нас не найдет в этом месте.

Ее голос звучал весело, но под конец, вспомнив, что должна чувствовать некоторую вину, она попыталась утопить ее еще в одном глотке воды.

— Как? — сказал я голосом, который опять походил на карканье, и потянулся за бутылкой. Глоток, который я сделал на этот раз, был больше предыдущих.

 — Как они вынесли нас из клуба, чтобы никто этого не заметил?

Она взмахнула рукой, и от ее движения моя голова дернулась — крошечное движение, но оно сопровождалось изрядной болью.

— Они закатали нас в половики, — ответила она, — пара ребят в комбинезонах вынесли их на улицу и погрузили в фургон с надписью «Химчистка Гонсалеса». В нем нас сюда и привезли. Все просто.

Она улыбнулась, дернув плечом, и глотнула еще воды.

Я задумался. Если Дебора все еще была на своем посту, то два свертка, которые вынесли из клуба, не могли не возбудить в ней определенных подозрений.

И, зная Деб, я понимал: заподозрив что-то, она выскочила бы из машины с пистолетом на изготовку и остановила бы их на месте. Значит, она этого не видела. Но почему? Неужели она решила бросить меня, своего дорогого брата, на произвол судьбы? Судьбы, которая была хуже смерти, хотя и включала в себя данный пункт? Я не думал, что она на это способна. Не по собственной воле, во всяком случае. Я глотнул воды и решил обдумать этот вопрос подробнее.

Она бы не оставила меня по доброй воле. С другой стороны, вызвать подмогу она тоже не могла — ее напарник погиб, а сама она в этот момент уже вышла за пределы компетенции полиции и, откровенно говоря, Уголовного кодекса штата. Так что же она могла предпринять?

Я сделал еще глоток воды. Бутылка уже наполовину опустела, но мне показалось, будто вода несколько облегчила мою головную боль. Не то чтобы голова совсем прошла, но это было уже не так страшно.

Я хочу сказать, боль означала, что я все еще жив и, как кто-то сказал, «там, где есть жизнь, есть и надежда». Кто же это? Может, Саманта знает? Но когда я открыл рот, чтобы спросить, она как раз вновь приложилась к бутылке, а я вспомнил, что думал о том, как моя сестра могла допустить, чтобы я оказался здесь, и о ее дальнейших действиях.

Забрав у Саманты бутылку, я выпил еще немного. Дебора не оставит меня вот так. Конечно, нет. Она ведь любит меня.