Деликатесы Декстера

— Да, — ответил я, — и, должен признать, это был очень хороший и своевременный выстрел.

Брайан задумался ненадолго.

— Мне всегда казалось, что главой шабаша должна быть женщина, — произнес он наконец.

Второй раз за вечер со мной пытались спорить по этому поводу, и мне это слегка надоело.

— Это уже не моя проблема, — сказал я. — Дебора и ее оперативная группа переловят всех, кто остался.

— Вряд ли, если она по-прежнему будет считать Кукарова главным, — возразил Брайан.

Лили-Энн издала негромкий, но очень влажный звук, и я почувствовал, как ее рвота просачивается сквозь полотенце и впитывается в мою рубашку.

— Брайан, — произнес я, — у меня был очень тяжелый день, который я провел в компании этих людей. Мне плевать, кто глава этого чертова шабаша: мужчина, женщина или двухголовый монстр с планеты Нардон. Это проблемы Деборы. Я больше не хочу иметь с этим дела. Кстати, а ты-то почему так беспокоишься?

— Я? — переспросил он. — Я не беспокоюсь.

Уверен, я нашел бы какой-нибудь остроумный ответ, но Эстор не дала мне на это времени, издав душераздирающее «нет!». Мы оба рывком обернулись к экрану телевизора, успев как раз вовремя, чтобы увидеть, как маленькую фигурку с золотыми волосами, представлявшую на экране Эстор, съедает какое-то чудовище. Коди тихо, но торжествующе усмехнулся и поднял свой джойстик. Игра продолжилась, я засмотрелся на нее и забыл о ведьмах, шабашах и странном интересе, который питал к ним мой брат.

Тем временем вечер неумолимо шел к завершению. Я стал широко и громко зевать, и, несмотря на смущение, не смог прекратить. Естественно, страшные испытания, пережитые мною, наконец-то брали свое. А кроме того, я уверен, в жареную свинину Рита подмешивает триптофан или что-то вроде него. Вероятно, дело именно в сочетании, но какова бы ни была причина, скоро всем стало ясно: Декс-папочка едва стоит на ногах — готовится присоединиться к Лили-Энн в стране снов.

— Черт. Боюсь, я должен немедленно идти, хотя здесь так хорошо.

— Могло бы быть, — пробормотала Эстор, — но пока еще не настолько.

Брайан улыбнулся ей широкой и насквозь фальшивой улыбкой.

— Для меня, Эстор, — сказал он, — это семья. Но, — он улыбнулся еще шире, — долг зовет и мне нужно идти на работу.

— Уже ночь, — произнес Коди, не поднимая глаз.

— Да, — согласился Брайан, — но иногда я вынужден работать по ночам.