Деликатесы Декстера

Прямо передо мной лежало темное открытое пространство, за которым был следующий кусочек безопасности — пальмовая роща на утесе над водой, в ней вряд ли могли бы спрятаться несколько взводов вооруженных до зубов боевиков, ожидающих встречи со мной. Но другого укрытия не наблюдалось, поэтому я выскочил из-за машинки и, пригнувшись, побежал туда.

Оказаться без защиты было ужасно, и мне показалось, я несколько часов бежал по открытому, лишенному теней пространству, пока не достиг рощицы.

Я остановился у первой пальмы в безопасности, которую обеспечивал ее ствол, и опять забеспокоился по поводу того, что ожидало меня под деревьями. Я обнял дерево и заглянул в глубь зарослей. Между пальмами разросся густой подлесок, и, поскольку он почти полностью состоял из острых шипов и колючих ветвей, мне не хотелось прятаться там. С моего места я видел достаточно и понял, что среди кустов никто не скрывается, да и сам я не испытывал желания оставлять на их ветках куски своей плоти. Я немного отошел от ствола и уже собрался искать новое укрытие.

Но в этот момент со стороны реки раздался звук, который нельзя было ни с чем спутать, — пушечный залп. Я обернулся в направлении звука: под хлопанье разорванных парусов и скрип поломанного рангоута из-за поворота показалось пиратское судно.

Это казалось всего лишь мертвой оболочкой того, чем оно было прежде. Мертвой и разлагающейся. Куски дерева торчали из корпуса. Ветхие остатки его парусов печально бились на ветру, и от развевавшегося на мачте Веселого Роджера осталось меньше половины, но корабль все еще гордо скользил по воде, точно так, как я помнил из детства.

Три его обращенные ко мне пушки выдохнули еще один анемичный залп. Я понял намек и нырнул в хитросплетения кустов под пальмами.

Что выглядело верхом неудобства минуту назад, теперь стало благословенным укрытием, и я принялся протискиваться в самую гущу подлеска.

Почти сразу же я запутался в растительности и напоролся на шипы. Попытавшись отползти от растения, которое так злобно на меня напало, я наткнулся на пальму с острыми, как пила, листьями. К тому времени, когда я сумел освободиться, у меня было несколько глубоких кровоточащих порезов на руках и разорванная рубашка. Но жалобы еще никому не помогали и, по всей видимости, ни у кого поблизости не имелось лейкопластыря, так что я пополз дальше.