Деликатесы Декстера

Внезапно я понял: он знал ее так, как мне никогда не удастся — все ее маленькие привычки, детали домашней жизни, — и это заставило меня на секунду застыть. Разумеется, этот поступок нашел отклик у общественности.

— Ну же, приятель, ради Бога, думай головой, а не задницей, — сказал Чатски.

— Декстер, пожалуйста, — присоединился к нему Брайан, — нам действительно нужно отсюда выбираться.

Вероятно, моей судьбой этой ночью было стать мальчиком для битья, куском бесполезной протоплазмы. Но любые протесты только отняли бы время, которого и так оказалось катастрофически мало.

Кроме того, мнение этих двоих немедленно исключалось из числа предметов, подходящих для обсуждения. Я подошел к Чатски с той стороны, где на его плече висела Деб, вытащил ключи из заднего кармана ее штанов и открыл дверь машины. Чатски уложил ее на сиденье.

Он принялся проводить быстрый медицинский осмотр, что оказалось для него не так уж просто, с одной-то рукой.

— Фонарь, — сказал он через плечо.

Я достал большой полицейский фонарь Деборы с переднего сиденья и держал его, пока Чатски поднимал ей веки и проверял реакцию зрачков на свет.

— Кхм, — кашлянул Брайан, стоявший за нашими спинами, — если вы не возражаете, я бы предпочел исчезнуть. — Он улыбнулся вновь своей прежней искусственной улыбкой и кивнул на север. — Моя машина в полумиле отсюда, у торгового центра. Я избавлюсь от ружья и этого идиотского плаща, а потом навещу тебя. Давай завтра к ужину?

— Прекрасно, — ответил я, и, верите или нет, вынужден был бороться с желанием его обнять.

 — Спасибо, Брайан, — сказал я вместо этого, — спасибо огромное.

— Не за что, — ответил он, улыбнулся на прощание и ушел в темноту.

— С ней все будет в порядке, приятель, — произнес Чатски. Я обернулся и увидел, что он все еще сидит на корточках у открытой двери машины и держит Деб за руку. Он выглядел невероятно усталым. — С ней все будет хорошо, — повторил он.

— Уверен, — кивнул он. — Отвези ее в больницу: пусть проверят еще раз, — но с ней все в порядке, не благодари меня и… — Он отвел глаза и замолчал.

Он молчал так долго, что мне стало не по себе. В конце концов, мы решили выбираться отсюда. Неужели он не мог найти другого места для раздумий?

— Ты не поедешь с нами в больницу? — поинтересовался я, больше для того, чтобы сдвинуть ситуацию с места, чем получить его в качестве помощника.

Он не шевельнулся и продолжал молчать, глядя в глубь парка, откуда ночной бриз еще приносил звуки шумного веселья и отупляющий ритм музыки.